После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
и сажусь с ней на траву.
…Примерно через час я нахожу ее накидку и свой халат, и мы, побродив вокруг озера, возвращаемся в дом.
Часа тричетыре проходят в беседе, в ходе которой Лена пытается объяснить мне принцип работы синтезатора. Сам принцип я ни черта не понял. Но усвоил одно: это удивительная машина, которая, улавливая биотоки оператора, может удовлетворять любые желания. Все дело в опыте работы с ним и в умении ярко и точно представить себе образ и характеристики того, что ты хочешь получить.
Вечереет. Лена требует, чтобы я растопил камин. Пока я ищу дрова – они оказались в пристройке к дому, – она творит на синтезаторе роскошный ужин и какуюто шкуру, не то тигра, не то леопарда, но размером с мамонта. Она расстилает эту чудовищную, но непередаваемо мягкую и теплую шкуру перед камином и туда же помещает поднос с ужином. Когда я кончаю возиться с камином и он разгорается, я обнаруживаю, что Лена уютно расположилась на шкуре, соблазняя меня своим матовым телом, просвечивающим во всех подробностях через прозрачную накидку, которая поблескивает в отсветах пламени камина.
И начинается вторая ночь любви, не менее страстная и разнообразная, чем первая…
Страсть и фантазии этой женщины не знают никаких границ, вернее, она постепенно сама смывает все границы и все условности, раскрепостившись до предела и полностью отдавшись переполняющим ее счастью и любви. Я только диву даюсь, обнаруживая в себе и в ней такие способности, о которых и не подозревал…
В.Высоцкий
Весь следующий день мы бродим по окрестным лесам и полянам, сидим на берегу озера и ручьев, впадающих в него, и в перерывах между приступами любви Лена посвящает меня в детали и подробности работы, которая мне предстоит.
Речь на этот раз идет о “переселении душ”. Как Лена объясняет, человеческое сознание представляет собой совокупность электромагнитных, биологических и еще какихто полей: псиполя, лямбдаполя и т.п. Все эти поля характеризуются набором векторов, которые постоянно колеблются, годографы колебаний описываются в громадных многомерных массивах, которые для простоты называются матрицами. Вот эта матрица и представляет собой личность человека. Память человека, его навыки, характерные особенности – все это очень точно описывается в многомерном массиве. Так что во времени, точнее, между фазами, путешествуют не вещественные тела, а эти массивыматрицы.
– Понимаешь, – поясняет Лена, – мы выбираем человека, в которого будем внедрять хроноагента, считываем его матрицу, записываем ее в памяти компьютера, а ему в мозг внедряем две матрицы: первая – это его собственная, только полностью инвертированная, этим самым подавляется его собственная личность, вторая – это матрица хроноагента, тем самым личность хроноагента внедряется в мозг носителя и он готов действовать в образе человека, живущего в данной фазе. Эта операция производится, как правило, ночью, во сне, потому что во время внедрения минусматрицы происходит потеря сознания. Бывают и исключения, во время срочного возврата хроноагента. Тогда мы делаем это просто в состоянии покоя.
– А зачем считывать его матрицу? Как я понял, после завершения операции с сознания носителя снимается и матрица хроноагента, и минусматрица, и он снова становится сам собой.
– Только с провалом в памяти. Хорошо, если на несколько часов, а если дней или месяцев? Это уже непоправимая психическая травма. А так все это время между матрицей хроноагента, работающего в фазе, и матрицей “хозяина” поддерживается постоянная связь. Когда эту матрицу переписывают в его мозг, она накладывается на прежнюю, и человек воспринимает все так, словно он проделал это сам. Правда при этом он не всегда может объяснить почему.
– И эта операция проходит для человека без последствий?
– Как правило, да. В худших случаях наблюдается легкий невроз. Но мы всегда держим объект под контролем достаточно долгое время и всегда можем вмешаться и во сне, внушением, исправить противоречия в его сознании.
– Значит, эта самая матрица и представляет собой сущность человека, его личность?
– Не совсем так. Даже при полном обнулении матрицы в мозгу у человека остаются выработанные им условные рефлексы, моторная память и т.п. Но мы и не стремимся подавить их. Представь, что хроноагент вырос и воспитывался в фазе, где сигналы светофора имеют другое значение. Как бы его ни тренировали перед забросом, все равно только условный рефлекс носителя остановит его от перехода улицы на красный
