Хроноагент. Гексалогия

свет.
– Ну а при возвращении хроноагента в Монастырь не происходит таких противоречий при совмещении матриц?
– Нет. В этом случае совмещение происходит в компьютере, и мы сразу снимаем ненужные последствия. Тем более что и в этом случае поддерживается непрерывная связь между матрицами.
– То есть ты хочешь сказать, что пока хроноагент находится на задании, его матрица хранится в компьютере? Зачем?
– А затем, чтобы подстраховаться от различных ошибок, неизбежно, с разной степенью вероятности, возникающих при операциях внедрения, а также от разных непредвиденных случаев, которые могут вызвать непрогнозированную смерть хроноагента в тот момент, когда он не находится под наблюдением.
– Ну и что за беда? Ведь в фазу внедряется только дубликат моей матрицы, а самто я нахожусь здесь…
– Только в виде матрицы в компьютере. Понимаешь, если оставить твое сознание в этом теле, то при возвращений с задания происходит накладка матриц, а это, я уже говорила, приводит к противоречиям в сознании. Порой на их устранение уходит много времени, а хроноагент, вопервых, должен сразу отчитаться о задании и, вовторых, быть готовым к следующему. Не так уж и много у нас хроноагентов, чтобы давать каждому после задания достаточно времени на адаптацию.
– Ты хочешь сказать, что, когда я ухожу на задание, это тело лишено сознания, его мозг чистый?
– Совершенно верно. Это тело дано тебе как бы напрокат. Более того, по возвращении твоя матрица может быть записана в совсем другое тело, взятое из “запасника”… Такое, увы, случается. – Лена тяжело вздыхает.
– Веселое дело!
– А что ты, собственно, расстраиваешься? Что в этом ужасного? Наоборот, в этом есть свои преимущества. Вопервых – разнообразие, вовторых… ну, к примеру, сколько, потвоему, лет Магистру?
– Тридцать пять–сорок.
– Семьдесят два! Хроноагенты в Монастыре никогда не выглядят старше сорокапятидесяти. Их матрицы не вселяют в старческие тела, так как они должны постоянно тренироваться и поддерживать хорошую физическую форму. Поэтому хроноагенты практически бессмертны… Самому старому хроноагенту – Магу Бетадвадцать восемь – сейчас двести четыре реальных года, а биологически – сорок два…
– Так, значит, после каждого задания я могу оказаться в другом теле?
– Не обязательно, но возможно. И что тебя волнует?
– Да ничего, кроме одного. Нужен ли я буду тебе в новом обличье?
– Глупый! Я что, полюбила тебя за внешние данные? Да таких “суперменов” в Монастыре сачком не переловишь! А ты меня – за фигуру и прочие прелести, которые я тебе так откровенно демонстрировала? Вот такто, милый, молчи, раз нечего сказать. Здесь только хроноагенты, и то по необходимости, живут всегда в молодых телах. А аналитики, научнотехнические работники, они к своим телам, в которых живут десятилетиями, привыкают настолько, что не хотят их менять и не замечают возрастных изменений.
– Но они могут “переписаться” в другое? Или “бессмертие” – привилегия хроноагентов?
– Пожалуйста. В любое время. Особенно тогда, когда их телоноситель начинают одолевать старческие болезни, которые мешают работе. А к бессмертию как таковому никто не стремится. Это же очень утомительно. Маг Бетадвадцать восемь не раз говорил мне, что только непочатый край незавершенных операций удерживает его от ухода на вечный покой. Так он устал. Не физически, а морально. Представь себе, какой объем информации, эмоций, стрессов прошел через него за время работы во многих фазах. А ведь ничто не остается без последствий. Я увлеклась, но вижу, что тебя еще чтото беспокоит?
– Да. А где первоначальные хозяева этих тел, в которых мы находимся?
– Нигде. Их просто никогда не было. Эти тела – искусственные… Нуну! Не кривись! Ты не понял. Искусственные – это не значит синтетические. Хотя здесь могут и это. Берется яйцеклетка, сперматозоид, яйцеклетка оплодотворяется и помещается в инкубатор. Генные инженеры производят необходимые воздействия, в результате плод развивается в ребенка, а ребенок вырастает во взрослого человека. Причем рост его и развитие искусственно ускоряются и занимают всего четырепять лет. Мозг теланосителя до внедрения матрицы хозяина остается чистым, в нем – только самые необходимые рефлексы, которые внедряются при развитии…
– Значит, я сейчас нахожусь в теле идиота…
– Ох, Времечко! Ты невыносим. Ну почему ты не можешь смотреть на эти тела как на одежду, как на временную оболочку для твоей сущности?
– Я постараюсь привыкнуть.
– Да уж, постарайся, милый. Кстати, ты не стал испытывать ко мне отвращения, узнав, что мое тело искусственное?
– Кажется, нет.
– Проверим. Поцелуй меня здесь… и здесь… и