Хроноагент. Гексалогия

Возле нас конвейер кончается, дальше идет простая труба. Стоять можно только на четвереньках.
– Ко! Слушай меня! К чертям этот конвейер! Давай сразу туда! – показываю я в сторону трубы. – За десять минут мы ее проскочим и выберемся отсюда.
– Ну а дальше что?
– А дальше то, что искать нас не будут! Подумают, что мы сгорели.
– Ну а дальшето что? Помрем с голоду и холоду?
– Ко! В любом случае мы умрем свободными! А может быть, и не умрем. Может быть, выберемся. Неужели ты предпочитаешь надрываться в каменоломне за кусок жмыха и тухлятину?! Неужели ты забыл, кем ты был раньше?
– Я был воином! – Глаза Ко вспыхивают. – И я хочу умереть свободным, а не свалиться здесь в гору трупов. Вперед, Гу! А если мы не успеем проскочить трубу?
– Тогда сгорим. Какая разница, сейчас сгореть или через полгода? Мы теряем время! Вперед!
Ползти по раскаленной трубе – это тяжелый вид спорта! Пот заливает глаза, и я не вижу даже, как далеко еще конец “путешествия”. Сзади слышится хриплое, надсадное дыхание Ко.
Свисток, хотя мы и ждали его с напряжением, режет по ушам. Я вытираю пот, заливающий глаза. До конца трубы остается еще метров десять. Прибавляю темп. А сзади уже слышится рев компрессора и несет нестерпимым жаром.
– Скорее, Гу! Ради всего святого! Сколько там еще?
– Держись, Ко! Еще совсем немного…
Боюсь оглянуться. Смерть несется по пятам. Мешковина уже дымится. Ну, еще немного… Рука проваливается в пустоту, и я лечу вниз, в кучу пепла. С хриплым воплем страха и боли, который сразу глушится ревом раскаленной струи, на меня падает Ко. Из трубы бьет пламя, как из хорошего огнемета.
– Мы выбрались, Гу? – хрипит Ко.
– Выбрались, Ко! – отвечаю я, и силы меня окончательно оставляют. Все плывет и мерцает…
Дальше начинается чтото невообразимое. Мелькают какието люди, гигантские змеи, астероиды, космические корабли… Чтото взрывается, ктото стреляет, я сам стреляю… Меня избивают и мучают, и я избиваю и мучаю… Женские тела, сексуальные оргии, сплошная порнография… И боль, страх… Но больше всего – безысходность. И как красной нитью через весь этот кошмар проходит одна мысль. Мне надо вспомнить, кто я такой, зачем я здесь? Если мне это удастся, то я вырвусь из этой бесконечной череды мерзости, страха и безысходности.
Заключительная сцена врезается в память ярче всего. Я лежу на полу, укушенный гигантской коброй, и корчусь от боли, раздирающей все тело. Надо мной на коленях стоит девушка и плачет.
– Джейкоб! Джейкоб! Не умирай! Не надо! Ты такой смелый, такой сильный, ты победил! Я так люблю тебя! Не уходи, прошу тебя, Джейкоб!
Я хочу утешить ее, но дыхание уже оставляет меня. Внезапно я вспоминаю все и, собрав силы, на последнем выдохе кричу:
– Я не Джейкоб! Я – Андрей Коршунов, хроноагент!

– Правильно, Андрей! Успокойся. Расслабься и отдохни. Первые два этапа МПП ты прошел успешно.
Надо мной салатный потолок, я лежу на столе. Рядом за пультом сидит Виктор.
– Ну, Андрей, ты – молодец! Из стольких переделок вышел достойно! Как только мы ни изощрялись, но выход ты находил всегда. Точнее, ты просто боролся до конца. Помоему, именно это называется – воля к победе.
– Ладно, оставь свое красноречие. Скажи лучше, где это я сейчас был.
– Нигде. Ты все время находился здесь. В твое сознание внедряли различные ситуации, смоделированные из реальных фаз. Не скрою, ситуации экстремальные. Я бы, например, там давно концы отдал. Впрочем, в четырех случаях ты тоже того… Но это был как раз наилучший выход из положения. Самый достойный.
– В четырех, говоришь? Я помню только два: в застенке и вот этот, последний.
– Просто мы не перегружаем твою психику излишними воспоминаниями. Если бы в твоей памяти остались все эти ситуации, ты бы нуждался в двухмесячном лечении в психбольнице. Мы оставляем только навыки, приобретаемые тобой в этих ситуациях.
– А в каких еще случаях мне пришлось выбрать смерть?
– На астероиде, где ты, капитан погибшего корабля, остался вместе с молодой парой: женщинойштурманом и мужчинойастрофизиком. У вас оставалось кислорода на два с половиной часа каждому, а спасательный бот должен