После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
змея, и, что хуже, змей тоже замечает ее. Крик ужаса Лены сливается с моим криком отчаяния. Но эти крики быстро глушатся злобным шипением. Змей стремительно бросается к Лене. Описав вокруг нее петлю и отрезав путь к отступлению, он поднимается над Леной в положение для броска. Лена замечает меня и кричит:
– Андрей! Помоги!
Бластер использовать нельзя, автомат – бесполезно. Я уже готов прыгнуть назад, чтобы вступить со змеем в рукопашную, когда в ушах у меня звучат заключительные слова Магистра – хозяина Лабиринта: “И учтите, мы – народ коварный!” Великое Время! Я даже вспотел. Откуда здесь взяться Лене, да еще в таком виде? Конечно же, это имитация, извлеченная из моего сознания. Чуть было не попался в ловушку! Но в любом случае я не могу допустить, чтобы змей сожрал эту имитацию у меня на глазах. Меня потом не только кошмары замучат, но я и Лене не смогу спокойно в глаза смотреть. Что же делать?
Стоп! Змеи – твари нетеплокровные, значит… Выхватываю криогенную гранату и швыряю ее в провал. Оттуда валит ледяной туман. Змей бьется в судорогах, корчится и начинает сползать в ледяную ловушку. Лена переступает через корчащееся туловище и, повернувшись ко мне, кричит:
– Андрей! Наконецто я тебя нашла! Давай скорее сюда! Ты срочно нужен. Лабиринт отменили. Для тебя есть сверхсрочное задание!
Я посылаю имитации моей подруги самый теплый воздушный поцелуй и иду своей дорогой. Сзади раздается крик:
– Андрей! Куда же ты? Не бросай меня здесь! Любимый! Я погибну в этих катакомбах! Андрей!
Но я не оборачиваюсь. Каждый шаг дается мне с трудом; родной, любимый голос зовет меня назад, но сознание берет верх над моими чувствами.
В этой внутренней борьбе иду минут десять и не замечаю, как сзади бесшумно опускается плита. Обнаруживаю я это слишком поздно, когда такая же плита, но уже с шумом и грохотом, взметнулась прямо передо мной. Одновременно, со скрипом и скрежетом, толчками начинает опускаться потолок.
Итак, я–в ловушке. Быстро зондирую стены во всех диапазонах. Пусто! Что делать? Потолок уже низко, я не могу стоять во весь рост. Какуюто секунду тихо паникую, затем ложусь на пол и начинаю напряженно думать. Выход есть, должен быть! Это имитация Лены выбила меня из колеи… Потолок уже так низко, что можно свободно коснуться его рукой.
Если ничего не видно, то надо послушать! Быстро включаю адаптер. В ультразвуке – ничего, зато в инфразвуковом диапазоне я слышу за задней плитой неслабый источник. Переключаю адаптер на излучение и даю импульс. Есть! Плита ползет вверх. Пытаюсь рвануться к просвету, но потолок уже так низко, что приходится ползти. Быстрее, еще быстрее, потолок уже давит на спину. Еще последний рывок… Поздно! Я вылез больше чем по пояс, но ноги мои хрустят под спустившейся плитой потолкапресса. От дикой боли вспыхивает в глазах. Боль кувалдой бьет вдоль спины по голове, и я вырубаюсь.
В. Высоцкий
Ноги – на месте, даже не болят. Я лежу на каменном полу туннеля. Посмотрев на часы, обнаруживаю, что прошло уже более шести часов с того момента, как я заморозил змея. Сразу вспоминаю слова Магистра: “Если вы не найдете выхода из ловушки, то это не только чревато потерей времени, но и… неприятно”. Ничего себе, “неприятно”. Я вспоминаю, как хрустели мои кости…
Андрей на вызовы не отвечает. Я двигаюсь было по направлению к Камню, но сразу понимаю, что нахожусь уже совсем на другом уровне. На каком? Надо найти чтонибудь характерное. Осторожно иду вперед. Дойдя до развилки, по плану определяю, что она может быть и на первом, и на шестом уровнях. Туннель направо на первом уровне ведет к Камню, а на шестом – к переходу на восьмой.
Иду направо. Через триста метров понимаю, что нахожусь на шестом уровне. Передо мной возникает провал шириной метров десять и глубиной около пятидесяти. Стена абсолютно гладкая, веревку закрепить не за что. Я задумываюсь, но очень скоро понимаю, что времени на размышления у меня нет. Сзади опускается плита и начинает медленно, но неотвратимо двигаться в мою сторону, выталкивая меня в пропасть. Зондаж плиты в оптическом и акустическом диапазонах ничего не дает. Значит, выход не здесь. А где?
Начинаю исследовать провал. Время идет, плита приближается, а я все не могу найти выхода. Подо мной уже остается полоса чуть шире ступни, и я начинаю готовиться к падению и всем “неприятностям”, которые с этим связаны, и, самое главное, к очередной потере времени. Вдруг гравилокатор нащупывает аномалию с пониженной тяжестью. Она далековато, но выхода нет, плита уже сталкивает меня вниз. Толчок посильнее,
