Хроноагент. Гексалогия

и все. Срок в десять суток – это срок существования ваших дубликаторов. А прошли вы чуть больше чем за восемь суток. Давайте срочно сюда! Мы снимем с вас характеристики. Нам это необычайно интересно. Вернетесь в собственные тела, приведете себя в порядок и будете отдыхать.
– Да уж, – ворчит Магистр, – в порядок привести вас надо. Ну и видок у вас! А уж смердит!
– Магистр, – невинно спрашиваю я, – ты когданибудь путешествовал по выгребной яме?
– Не приходилось, слава Времени!
– А зачем же нас в нее загнали?
– Это уже их изобретение. Я чуть не обалдел, когда увидел, куда вы попали.
– Изобретение их, а программуто составлял ты, – язвительно говорит Андрей. – Может быть, пойдем прогуляемся по нашему маршруту вместе с тобой?
– Сочту за честь, но вынужден отклонить ваше в высшей степени интересное предложение. Вряд ли я смогу пройти этот маршрут, особенно упомянутое вами препятствие, с такой грацией и достоинством, как вы. Рядом с вами я буду выглядеть весьма жалко и вряд ли доставлю удовольствие наблюдающим.
– Самокритика и скромность всегда были лучшими чертами твоего характера, – кротко замечаю я. – Лучше освободи место у компьютера.
Магистр поспешно отходит от пульта, завидев, как решительно я шагаю к компьютеру. Несмотря на горячую ванну, наша одежда, вернее – ее остатки, все еще хранит на себе следы путешествия по клоаке.
Я набираю код Лены и, когда ее лицо появляется на экране, представляюсь:
– Аве, цезарь! Вернувшийся из преисподней приветствует тебя!
Сначала на ее лице появляется выражение несказанной радости, потом оно сменяется удивлением и наконец жалостью.
– О Времечко! Что они с тобой сделали?
– Лена, речь не об этом. Мы вернулись. Сейчас мы снова идем в сектор Z, на обследование. А ты тем часом подумай, где бы нам можно было организовать хорошую баньку.
– Сложный вопрос, но я организую.
– Я ей в этом помогу, – вступает в разговор Магистр. – А тебе, Андрэ, прежде чем связываться с женщиной, не мешало бы посмотреть на себя в зеркало. Все, все! Двигайте в сектор Z. Освободитесь и сразу – ко мне. Андрэ, – обращается он к моему другу, – не вздумай, как этот оболтус, шокировать Катрин своим видом. Когда вы вернетесь, я вызову ее сам. Давайте, не задерживайте людей, вас ждут.
Нам приходится покориться.
В секторе Z нас встречают как героев, быстро освобождают от остатков одежды и отправляют в душ. Затем нас разгоняют по разным помещениям и укладывают на стол. Мной занимается мой знакомый, Виктор.
Пока он клеит на меня датчики, подключает их к своей аппаратуре, не переставая при этом восхищаться моими подвигами в Лабиринте, а главное – тем, что мы с Андреем сумели всетаки преодолеть его, выполнив задание, я замечаю, как из соседней комнаты на каталке, опутанной проводами, вывозят… меня. Я даже вскакиваю на своем ложе.
– Лежи, лежи, – ворчит Виктор. – Неужели ты думаешь, что мы позволили бы тебе гулять по Лабиринту в собственном теле? То, где ты сейчас находишься, это экспрессдубликатор, срок жизни его не более двух недель.
Только теперь я вспоминаю слова Магистра Хуана о сроке жизни дубликатора. Я тогда пропустил их мимо ушей. А Виктор продолжает:
– Когда тебе раздавило ноги, это были ноги не твои, а дубликатора. Разумеется, ты все чувствовал и на самом деле потерял сознание, а очнулся уже в новом дубликаторе. Сейчас мы перешлем твою матрицу “домой”, и ты пойдешь на заслуженный отдых. Я бы после таких нагрузок давал отдохнуть не менее месяца. К сожалению, начальство мою точку зрения не разделяет.
Рассуждая таким образом, Виктор готовит аппаратуру для переноса матрицы.

Просыпаюсь я уже в своем “родном” теле.
– Ну, хроноагент класса “экстра”, с рождением вас! – приветствует меня Виктор, не забывая при этом проверить мои двигательные рефлексы.
Я сношу это молча, не возмущаюсь. Мне уже понятно, что это привычка всех, кто занимается переносом матриц. Они делают это механически, забывая всякий раз о том, что это довольно неприятная процедура, если ее проделывать без предупреждения.