После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
расслабляться. Быстренько к себе, переодевайтесь – и на аэродром. Девушки уже ждут вас там.
Действительно, когда я выхожу из нульТ в зале аэропорта, Лена и Катрин буквально пританцовывают от нетерпения. Одеты они практически одинаково. На обеих коротенькие юбочки из белой замши, до максимальных пределов открытые прозрачные блузки и босоножки с широкими ремешками, оплетающими ножки до колен. Только у Лены блузка светлоголубая, а у Катрин – розовая, и босоножки серебряные и бронзовые соответственно.
Мы с Андреем проходим к диспетчеру, получаем у него ключи от самолетов, маршрутные листы и сертификаты о заправке. Последние вызывают у меня улыбку. Эти машины заправляются обыкновенной водой.
– Счастливо отдохнуть, ребята! – напутствует нас диспетчер.
Мы захватываем багаж и вместе с подругами направляемся к стоянкам. Самолеты стоят в полной готовности. Инженер, поджидавший нас возле них, докладывает нам об исправности, при этом он почемуто смотрит не на нас, а на наших женщин. Мы залезаем в кабины, запускаем двигатели, пробуем их на всех режимах и расписываемся в актах приемки машин.
Внешне самолеты напоминают мне многоцелевые машины девяностых годов. Вся их поверхность – сплошная солнечная батарея. Ток разлагает воду, и в турбинах горит водород, обогащаемый встречным потоком воздуха. Когда напора не хватает, на больших высотах и при режиме работы вертикальной тяги смесь обогащается кислородом, накапливаемым в процессе разложения. Таким образом, самолет, как и вся техника в Монастыре, экологически абсолютно чист. Характеристики его и летные качества – изумительные. Я по достоинству оценил эту машину, когда осваивал ее в процессе обучения.
Лена садится на сиденье рядом со мной. Ее место снабжено дублирующим управлением.
– Ну как, готова? Взлетаем!
Следом за мной взлетает Андрей. Мы врубаем горизонтальную тягу и берем курс к океану.
Над океаном подруги уговаривают нас провести показательный воздушный бой. Им, видите ли, захотелось острых ощущений. Мы начинаем осторожно, но потом входим в азарт и минут тридцать гоняем друг друга, выделывая такие фигуры, что у Лены темнеет в глазах. Я уже не обращаю внимания на ее попискивания. Мне хочется одного: “сбить” Андрея.
Не знаю, что там думал в это время диспетчер, глядя на наши кульбиты, но когда я, отрываясь от Андрея, пошел в крутое пике, а потом так же круто пошел вверх – именно в этот момент Андрей оторвался от меня и я прочно сел ему на хвост, – диспетчер не выдержал:
– 06, 08! Объясните, что у вас происходит?
– Ничего особенного, – отвечает Андрей, бросив попытки скинуть меня со своего хвоста.
– Пробуем машины на пилотаж, – добавляю я. – А вы что подумали?
– Да тоже ничего особенного, – отвечает диспетчер, – не знаю только, что бы вы сами подумали, увидев, как две метки слились в одну и начали резко терять высоту. Причем ни один автомат не подает сигналов бедствия.
– Все в порядке, – успокаиваю я диспетчера. – Мы продолжаем полет по маршруту. Подведем итог? – обращаюсь я к Андрею.
– Три – один в твою пользу, – признается Андрей, – всетаки сказывается больший опыт работы на таких машинах.
– Плюс боевой, – добавляю я. – Как твой пассажир?
– Да вроде живая. А у тебя?
– Тоже. Ложимся на курс.
– Есть на курс. Думаю, этот цирк они запомнят надолго и больше приставать к нам не будут.
– Ну как? – спрашиваю я Лену. – Довольно с вас, или нам еще повоевать?
Она ничего не отвечает, только мотает головой и смотрит ошалелыми глазами.
– Полагаю, что этот аттракцион надолго отбил у тебя охоту к воздушным приключениям.
Мы приземляемся на галечной косе, а палатки ставим на опушке леса в ста метрах от берега.
Звездный остров оказался действительно райским местом. Климат очень мягкий, полностью отсутствуют летающие кровососы и ядовитые змеи. Это позволяет весь день ходить практически нагишом. Чем наши подруги и пользуются. Весь их “гардероб” составляют плавки или шорты: белые у Лены и розовые у Катрин. Иногда они еще обувают на ноги тапочки или босоножки, это когда мы идем в лес.
Мы охотимся, вооружившись арбалетами, ловим рыбу и изощряемся в кулинарном искусстве, поражая друг друга необычными блюдами из самой свежей дичи и рыбы. По вечерам сидим у костра, разговариваем и поем песни. Пою в основном я. А разговоры тоже почти сольные. То я, то Андрей рассказываем о войне. Я – об Отечественной и афганской, Андрей – о Финской. Лена вспоминает эпизоды своей работы в реальных фазах: то забавные, то грустные, то откровенно жуткие.
Катрин только слушает, широко раскрыв глаза. Эта девочка в своей жизни ничего не видела, кроме фазы Стоуна. Наши рассказы звучат для нее
