Хроноагент. Гексалогия

того аспекта, который мы обсудили.
Лена удивленно молчит, потом спрашивает:
– Нет. Ничего я больше в виду не имела. А что тебе в голову пришло?
– Да так, есть тут одна мысль, я думал, что она и у тебя тоже на уме, хотел посоветоваться.
– А где ты сейчас? Приходи ко мне. Попьем чайку и поговорим.
Лена встречает меня подомашнему. На ней коротенький перламутровый халатик, белые ажурные гольфы и туфельки из мягкой голубой кожи. Волосы прихвачены белой лентой. Чай уже Готов. Лена приглашает меня к столу.
– Прошу, Андрюшенька, побаловаться чайком. Кэт выдала мне свои секреты, так что – оцени.
И я оценил. Я пью чашку за чашкой прекрасный душистый чай с вареньем, медом и сдобным печеньем и разглядываю свою любимую. А Лена, поболтав немного на отвлеченные темы, умолкает и пьет чай, задумчиво глядя на голограмму Гелены Илек. Внезапно глаза ее оживляются, она подается вперед, словно хочет чтото сказать, но передумывает и, откинувшись в кресле, закинув ногу на ногу, покручивая ступней в голубой туфельке, спрашивает:
– Ну, дорогой, что ты там, на озере, надумал?
А я, глядя на ее красивую длинную ногу, ни о чем серьезном думать уже не могу.
– Забыл, – честно признаюсь я.
Лена смеется и перепархивает из кресла ко мне на колени. Ее теплые бедра обжигают мне ноги, а она, быстро освободив меня от рубашки, припадает ко мне в поцелуе. Через какоето время мы с дивана перебираемся к камину и там продолжаем предаваться безумной страсти.
Когда мы отдыхаем в очередной раз, легко и нежно лаская друг друга, Лена зачемто оживляет голограмму Гелены Илек. Я смотрю на движущийся прообраз своей подруги, расслабленно отдыхая в ее объятиях, и вдруг… Меня словно озаряет.
Медленно освобождаюсь из Лениных объятий и подхожу к компьютеру. Сев за пульт, я на какоето время задумываюсь, приводя в порядок свои мысли и сосредоточиваясь. Лена, опершись на локоть, с любопытством за мной наблюдает.
Набираю код одной из аномальных фаз, затем задаю программу и включаю “искатель”. Через дветри минуты мерцающий дисплей оживает. Я вижу человека, сидящего у догорающего костра и беседующего с кемто, смутно различимым в темноте. Этот некто имеет форму не то мешка, не то медведя. Добавляю яркости, и становится видно, что этот некто – облако, ежеминутно меняющее свои очертания как бы в такт своим словам.
– Баньши, – определяет Лена.
Прислушиваюсь к переводу. Разговор идет на бытовые темы. Я попал в фазу, где люди соседствуют и сотрудничают с нежитью.
Еще один код, набранный по памяти, короткий поиск, и перед нами предстает совсем другая картина. На лесной поляне три всадника мечут стрелы в чащу леса, откуда на них сверкают, переливаясь всеми цветами радуги, огниглаза. Стрелы всадникам подает совершенно голый, если не считать короткого, до пояса, плаща, сплетенного из травы, человек с длинной рыжей бородой и волосами почти до лопаток. Перед тем как подать стрелу всаднику, человек чтото шепчет над ней и макает в сосуд, висящий у него на шее. Ясно. Здесь люди сражаются с нежитью.
Набираю еще один код.
В грязной, заваленной всяким околонаучным хламом “лаборатории” средневекового мага на полу возле очага начертана пентаграмма. Внутри нее светится огонь, меняющий свой цвет от желтого до синего и обратно. Неопрятно одетый маг с выражением страха на лице стоит посередине “лаборатории” и творит заклинания. А из огня в ответ слышится мерзкое, злорадное хихиканье.
Еще одно переключение, и я наблюдаю “ведьму”. Молодая, привлекательной внешности, абсолютно голая женщина варит “зелье” у себя в хижине. Варит она его своеобразно. Сидит за столом, подперев голову ладонями, и сосредоточенно смотрит на котел, кипящий над очагом. Развешенные по стене пучки трав и стоящие на полках горшки со снадобьями как бы сами по себе снимаются с места и отсыпают в котел нужную дозу. Время от времени мешалка, торчащая из котла, делает дватри взмаха, а в огонь под котлом прыгают поленья.
– Довольно, – слышу я голос Лены. – Что все это значит? Зачем ты вдруг ринулся наблюдать эти сцены? С чего это тебя потянуло на средневековую мистику?
– Посмотри, Лена, – отвечаю я, не оборачиваясь, – тебе не кажется, что вот это и есть Начало? Вся эта нежить, мистика и чертовщина. Вся эта левитация, телекинез и так далее. Не является ли все это проявлением ЧВП?
– Ах, вот оно что! А ято, грешница, подумала, что ты упорно искал по всем фазам эту молоденькую колдунью. Живая ведьма тебя уже не устраивает.
Лена еще раз внимательно смотрит на дисплей, где ведьмочка успешно занимается телекинезом, потом хмыкает, встает и подходит к компьютеру.
– Да, впечатляет, только что ты скажешь на это?
Лена набирает код какойто фазы