Хроноагент. Гексалогия

и без “искателя” находит нужную сцену. В необычно обставленной комнате, скорее всего кухне, женщина, одетая в странный наряд, состоящий из разрозненных полос прозрачной и непрозрачной переливающейся ткани, чтото готовит в прозрачном сосуде, стоящем на чемто вроде плиты. Как и ведьма, она манипулирует с кухонными принадлежностями, не вставая с места. Только в отличие от ведьмы женщина читает какойто журнал, отрываясь от него время от времени. Повинуясь ее взгляду, в сосуд засыпаются специи, большая ложка помешивает содержимое.
– Ну?
– Что это?
– Это фаза биологической цивилизации. Как видишь, они тоже владеют телекинезом, и весьма успешно. Причем пользуются им в повседневном быту, а не только для приготовления адских зелий, как твоя ведьма. Так что, дорогой мой, наличие телекинеза, левитации – кстати, могу показать тебе и такую фазу, я в ней бывала и успешно левитировала, – так вот, это ничего не доказывает.
– Да, ты права. Это само по себе ничего не доказывает, но при наличии определенных условий доказывает все.
– Это каких же условий?
– При наличии в этой фазе других проявлений ЧВП. Надо бы дать Кэт задание проверить все эти фазы на наличие ЧВП.
– Ну, ты даешь! Ты думаешь, что ты говоришь? Ты предлагаешь проверять на наличие этого сатанинского ЧВП наиболее благополучные во всех отношениях фазы! Да над тобой весь Монастырь ухохочется в лежку!
– Может быть, Леночка, может быть. Но прими во внимание то, что мы практически ничего не знаем об этом ЧВП. Каковы у него методы, какие цели он преследует? Что, если твои любимые биофазы – это только промежуточный этап в его деятельности? Ты можешь точно предсказать, какое их ждет будущее?
Лена, не говоря ни слова, вновь тянется к компьютеру, но я, поняв свою оплошность, останавливаю ее.
– Стоп, стоп! Не надо доказательств, я просто опять забыл, где я нахожусь и каковы наши возможности. Но, Лена, речь не идет конкретно о биоцивилизациях и конкретно о телекинезе и левитации. Хотя это момент интересный. Я говорю о Начале. Том Начале, мысль о котором преследует меня весь день, с того момента, как ты сказала это слово. И только сейчас я понял, что это такое. Не знаю, как это объяснить с точки зрения хронофизики, но у меня создается впечатление, что во всех этих аномальных фазах существует возможность свободного или почти свободного перемещения из фазы в фазу. Во всяком случае, без колоссальных энергетических затрат и отнюдь не в виде матриц, а напрямую, в собственном теле.
Лена с сожалением смотрит на меня, словно на помешанного, а я продолжаю:
– Я вижу, ты не до конца понимаешь мою мысль. Вот, посмотри. – Я вызываю на дисплей характеристики тех аномальных фаз, коды которых вспоминаю. – Видишь, все они относятся к низкочастотным фазам. Более того, они близки по частотам, почти не отличаются по амплитуде, а по фазам, я имею в виду фазы, как характеристики, почти совпадают. Это – фазыблизнецы. Почему бы не предположить, что связь между ними гораздо проще, чем между такими, с которыми мы в основном имеем дело. Ведь нам весьма трудно проникать во все высокочастотные фазы, а в эти, низкочастотные, в особенности. Недаром Кэт называет их труднодоступной областью. Если наложить сюда графическую характеристику нульфазы, – я опять обращаюсь к пульту, и на дисплее поверх характеристик аномальных фаз накладывается яркая синусоида, резко отличающаяся от них по всем параметрам, – то обрати внимание, как велико расстояние между точками графика нашей фазы и этими. Зато как они все близки друг к другу!
Лена смотрит на меня все так же сочувственно.
– И эта мысль пришла тебе в голову, когда ты лежал в моих объятиях? Милый, ведь все это – только расстояние между кривыми на плоскостных графиках. Ты и сам прекрасно понимаешь, что на деле это гораздо сложнее.
Я перебиваю ее, опасаясь вновь потерять свою мысль:
– Пусть это примитив, пусть! Но, может быть, сейчас нам надо помыслить именно примитивно!
Лена молчит, а я пытаюсь привести последний аргумент:
– Эйнштейна, кажется, спросили, как делаются великие открытия? Знаешь, что он ответил?
Лена отрицательно мотает головой.
– Все знают, что это невозможно, что это чушь, ерунда. Находится невежда, который этого не знает, вот он и делает открытие.
Лена улыбается и еще раз внимательно смотрит на дисплей.
– Не знаю, не знаю… Ты говоришь так убежденно, что мне начинает казаться, что ты прав. Трудно так активно защищать заведомую ахинею. Видимо, ты просто не можешь правильно, с точки зрения хронофизики, выразить свою мысль. Надо будет завтра посоветоваться с Магистром. А вот что касается Начала, то здесь твоя мысль довольно интересна.
Лена снова задумывается.