После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
– убежать, то встреча с Черным Всадником означает неминуемую гибель.
Тут я замечаю, что все еще держу в руках гитару, и вешаю ее на спинку стула. А Кристина никак не может прийти в себя от изумления.
– И часто вам приходится бывать в таких местах? Как же вы там работаете?
Магистр начинает ей чтото объяснять, а я поворачиваюсь к Лене и наливаю две рюмки коньяка. Беру ее руку в голубой перчатке и целую нежным долгим поцелуем, в который стараюсь вложить всю свою любовь и всю преданность своей повелительнице. Лена прижимается лбом к моему плечу и шепчет:
– Я люблю тебя.
Я молча кладу руку ей на горячее плечо, и мы выпиваем коньяк. На закуску припадаю губами к этому прекрасному плечу.
Еще долго мы сидим с Леной, взявшись за руки, глядя друг на друга, время от времени отвлекаясь на тосты. Концерт между тем кончился, и вновь свободное пространство заполнилось танцующими парами. Танцует Леночка так же превосходно, как и все, что она делает. Движения ее легки и грациозны, как у кошки. Иногда я танцую с Катрин, Кристиной или Жанной, но чаще, конечно, с Леной.
Возвращаясь после танцев на место, мы с Леной быстро находим руки друг друга, и они замирают гденибудь у меня или у нее на колене. Мы молча смотрим друг на друга и разговариваем без слов. Это то редкое состояние, когда так легко и четко читаются мысли.
Приходим мы в себя, когда замечаем, что остались за столом одни.
– А где все? – спрашиваю я.
– Пойдем, поищем, – предлагает Лена, – не забудь гитару.
На выходе из зала нас останавливает мужчина лет сорока.
– Лена, будь добра, представь нас друг другу.
Лена улыбается.
– С удовольствием. Андрей, это Олег Никитин, ведущий специалист Технического Сектора. Именно он а сделал Золотой Меч. Олег, это Андрей Коршунов, хроноагент экстракласса, мой лучший друг. Именно для него ты делал копию Золотого Меча, оригинал которого он добыл в бою.
– Знаешь, Андрей, я знал, что вы существуете, что вы – один из двух суперагентов, что, невзирая на короткий срок пребывания в Монастыре, вы успели уже и совершить несколько подвигов в реальных фазах, но я не знал о вас всего…
– Чего же вы не знали?
– А того, что я узнал только сегодня. Оказывается, мы с вами – современники, то есть выходцы из одной фазы.
– В самом деле?
– Да! В этом меня убедили песни Высоцкого. Ни в одной другой фазе он не написал «Спасите наши души» и «Песню о тревожном времени». Я сразу хотел подойти к вам, но побоялся помешать вам с Леной.
– Олег, я очень рад встретить здесь земляка и современника! Пойдем с нами, мы ищем своих друзей, я представлю вас. Судя по Золотому Мечу, вы – мастер, каких мало. Как вы сюда попали?
– Куда?
– Ну, не на бал, разумеется, а в Монастырь.
– Это долгая история. Полагаю, мы еще не раз встретимся, тогда и расскажу.
Мы обнаруживаем всю компанию в небольшом зале. Они сидят за столиком, уставленным кофейниками, чайниками, тарелочками, бутылками с коньяком и рюмками. При нашем появлении все прерывают горячий спор, а Андрей восклицает:
– Ну, наконецто! Мы вас заждались, я хотел было пойти и вывести вас из транса, да Кэт не позволила. Присаживайтесь к нам и помогите добраться до истины.
Мы втроем усаживаемся на диван. Катрин наливает нам кофе, а Фридрих, он тоже оказался здесь, подает рюмки с коньяком.
Андрей продолжает:
– Я утверждаю, что ЧВП – это всемирный носитель зла. Есть резон проверить на наличие ЧВП все фазы, где в какойто момент истории силы зла активизируются настолько, что начинают определять направление развития общества. Примеров сколько угодно: Аттила, Чингисхан, Тамерлан, Игнатий Лойола, Кортес, Иван Грозный, Бирон, Бонапарт, Гитлер, Сталин, Мао Цзэдун…
– Хватит, хватит! – протестует Магистр. – Всетаки сегодня Новый год! А через три дня праздник, День нашего Сектора. До этого дня – никаких дел, кроме экстренных. Кстати, Кристина, приглашаю вас принять участие в этом празднике.
– Настоятельно советую, – поддерживает Магистра Жиль. – Это довольно интересное зрелище. Такого не увидишь нигде, ни в одном Секторе до этого просто не додумаются. Предпосылок нет, специфика работы не та… Знаете что, хватит все о работе и о работе. Новый год всетаки. Вот, Андрей пришел с гитарой. Пусть споет, а мы послушаем и подтянем, если сможем.
Общество предложение Жиля поддерживает, и я берусь за гитару. Пою «Песню о друге», «Дом хрустальный», «Я не люблю» и еще несколько.
Когда я останавливаюсь, чтобы промочить горло чашкой чая, Магистр задумчиво говорит:
– Вот это, я понимаю, поэт! Вдоль дороги – лес густой с Бабами Ягами, а в конце дороги той – плаха с топорами.
– Он как будто с вами работал, – поет Кристина своим голоском. –
