Хроноагент. Гексалогия

канала связи, уже заканчивает прием Андрея. Через несколько минут они присоединяются к нам. Катрин сразу бросается к Андрею, тот обнимает ее и успокаивает, как может. Магистр вновь наполняет рюмки. Мы выпиваем, и Магистр разгоняет нас по домам.
– Все, все! Дело закончено, теперь – отдыхать и готовиться к празднику. Да, чуть не забыл, – он обращается ко мне, – Андрэ, загляни ко мне завтра, часов в десять. Я обещал тебе коечто показать.
Когда мы выходим из НульТ у Лены, я спрашиваю ее:
– Как ты себя чувствовала, когда Магистр задержался с ответом? Я имею в виду твое сообщение о гибели Зотова и возвращении Андрея.
– Скажу откровенно: скверно чувствовала. У меня руки дрожали на пульте. Я все время боялась, что Магистр прикажет уничтожить Матрицу Андрея.
– И что бы ты тогда сделала?
– Не спрашивай об этом, ладно?
– Хорошо, не буду.
Я закуриваю и только тут обнаруживаю, что Лена все еще в своей белой кожаной куртке.
– Ты, как мы из леса пришли, так до сих пор и не разделась!
Лена смеется и расстегивает молнию куртки. Под ней ничего нет.
– Я так торопилась утром найти тебя, что натянула только эту куртку на голое тело.
Она быстро одевается, а я спрашиваю:
– Лена, а что это за праздник: День Сектора? Как его празднуют?
– О, Время! Я же тебе еще ничего не рассказывала об этом!
И Лена рассказывает мне, что День Сектора празднуется с незапамятных времен. Четвертый день Нового года. Праздник этот напоминает старинные маскарады, с тем только отличием, что там нет сказочных персонажей и простых масок. Все хроноагенты, действующие и бывшие, изображают в мельчайших подробностях: от деталей одежды до манеры поведения – одну из тех личностей, в облике которой они действовали в реальных фазах. Сами они и присутствующие должны угадать и этот персонаж, и того хроноагента, который его изображает. Выигрывает тот, кого «раскрывают» последним или не «раскрывают» вовсе.
Зрелище это великолепное и увлекательное. Такого смешения стилей, эпох и стран, да и такого правдоподобия персонажей нигде не увидишь. Сотрудники других секторов буквально воюют между собой за пригласительные билеты на этот праздник, а число этих билетов строго ограничено. Ведь это наш, внутренний, праздник.
– А как делаются костюмы и прочие предметы?
– Синтезатор может все. Полагаю, ты его уже освоил, судя по жемчужинам и ножнам для меча.
– А лица, как скроешь их?
– Ну! Здесь есть такой грим из фазы, где искусство театра на небывалой высоте, что из старухи можно сделать семнадцатилетнюю девушку. А уж умения имитировать поведение, походку, владеть фигурой хроноагентам не занимать!
– А кого будешь изображать ты?
– Ишь, чего захотел! Это все держат в секрете, иначе какой интерес? Ну, а ты кого?
– Не знаю, у меня пока еще не очень богатый выбор.
– Потомуто тебя быстро и раскроют! Бедненький ты мой, иди ко мне, я тебя пожалею, – и Лена прижимает мою голову к своей груди.

Утром, оставив свою подругу досматривать сны, я иду к себе. Позавтракав, решаю было «отправиться» в Лотарингию, но, посмотрев на таймер, вспоминаю, что в десять часов меня ждет Магистр.
Филипп сидит у компьютера. При моем появлении он даже не оборачивается, словно заранее знает, кто это может быть.
– Присаживайся, Андрэ, и полюбуйся на этот список. Узнаешь имена?
Я вчитываюсь в длинный перечень имен.
– Что это значит, Магистр? Ты что, решил вплотную заняться знаменитостями моей эпохи?
Видные политические деятели, партийные лидеры, выдающиеся ученые, экономисты, писатели, артисты, известные журналисты, телевизионные обозреватели, военные составляют девять десятых этого списка.
– Увы, Андрэ, я опоздал! Всеми ими уже занялись, и занялись давно и основательно. Сейчас мне только остается констатировать факт, что я, старая калоша, прошляпил целую фазу!
Магистр закуривает, несколько раз проходится