После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
по комнате. Потом он садится в кресло и мрачно смотрит на меня. Весь его вид выражает крайнюю степень усталости и отчаяния. Плечи опущены, спина сгорблена, руки почти касаются пола.
– Ты понимаешь, Андрэ, я прошляпил твою фазу!
– Подожди, Магистр! Может быть, еще не все так безнадежно, как тебе представляется?
– Утешаешь! – горько усмехается Магистр. – Неведение – слабое утешение, а у тебя именно неведение. Ты внимательно посмотрел список?
– Ты хочешь сказать, что это… – я задыхаюсь от страшной догадки.
– Ты правильно понял, это – именно это!
– Но, Магистр, если это все они, – я киваю на компьютер, – то это же – катастрофа!
– Ты прав, Андрэ, это – именно катастрофа.
– Но, Магистр, надо же чтонибудь предпринимать!
– Ты опять прав, Андрэ. Предпринимать непременно надо. Я как раз сейчас и думаю, что именно?
– На меня ты, во всяком случае, можешь рассчитывать.
– А я и рассчитываю. Твое знание реальной обстановки в фазе – бесценно. При подборе и подготовке хроноагентов ты и Олег будете незаменимы. Разработку операций я также буду осуществлять при твоем участии.
– Я не это имел в виду.
– А я это, и только это! – передо мной сидит уже прежний Магистр, от убитого неудачей человека не осталось и следа. – Ты забыл пункт 14 части II Хронокодекса. «Никогда и ни при каких обстоятельствах хроноагент не может быть внедрен в ту фазу, в которой он существовал до привлечения к работе».
– Но, Магистр!
– Я не закончил, Андрэ! Цитирую дальше: «Исключения из данного правила не допускаются». Все.
Я было поднимаюсь.
– Все, Андрэ, все, дискуссия окончена.
Магистр снова закуривает.
– Помнишь свой первый день в Монастыре и наш первый разговор? Ты тогда еще спросил: когда ты вернешься к себе?
– Да. Ты тогда ответил: «Никогда».
– Совершенно верно, и добавил: «Никогда, это значит никогда!» – Магистр замолкает и продолжает после паузы. – Неужели ты думаешь, Андрэ, что ни меня, ни Элен не тянет хоть на денек вернуться в свою фазу? Что нам не хочется встретиться со всеми теми, кого мы оставили там навсегда? Правильно, ты об этом не задумывался. Поверь, тоска по Родине – это такая вещь, к которой невозможно привыкнуть. Но есть закон, и мы с Элен осознали его неотвратимость и справедливость, а ты еще нет.
Видя мое недоверчивое лицо, Магистр хмыкает.
– Ты думаешь, отчего это мы здесь так тянемся друг к другу? Ага! Вижу по твоему поумневшему лицу, что хоть это ты понял…
Магистр наливает две рюмки водки и говорит:
– Ну, будем считать, что на этом урок хроноэтики закончен. Давай, Андрэ, выпьем за тех, с кем мы уже никогда больше не встретимся, и помолчим немного.
Выпив, Магистр «уходит в себя». Проходит несколько минут. Леруа открывает глаза и как бы встряхивается.
– Так, Андрэ. Задача у тебя будет следующая. Вот на этом кристалле – коды материалов по твоей фазе, которые тебе надо будет срочно просмотреть. – Магистр достает из нагрудного кармана кристалл, показывает мне, но не отдает, а почемуто кладет обратно. – Когда ты просмотришь эти материалы и сопоставишь события с этим списком, я буду ждать от тебя конструктивных предложений по исправлению ситуации. Будем искать выход из создавшегося положения вместе. А уж работать в этой фазе ты, извини, не будешь. Там будут действовать другие, в том числе: Андрэ, я и, возможно, Элен.
– Но ведь Лена – не хроноагент!
– Кто тебе это сказал? Она – хроноагент второго класса. В настоящее время я готовлю ее переквалификацию на первый класс.
– Магистр! Ведь переквалификация включает в себя и курс МПП?
– Непременно. Нам, Андрэ, надо сейчас искать кандидатуры на экстракласс, а пока всемерно будем усиливать первый.
– Но почему за счет Лены? Ты что, хочешь ее загубить?
– Курс МПП еще никого не загубил. И потом, что с это ты решил, что это моя прихоть? Элен сама выразила желание повысить категорию.
– Сама? – я оторопел от неожиданности. Вся моя полемика с Магистром была построена на фобии Лены к перемещению своей Матрицы. Она сама рассказала мне о полученной ею психической травме.
– Да, сама, – подтверждает Магистр. – Я этому удивился не меньше тебя. Меня она вполне устраивала как медиколог и психолог высшей квалификации. Но если неплохой в прошлом хроноагент выражает желание не только вернуться к работе, но и повысить свою… Постой, постой! А ты что, ничего об этом не знаешь?
– Нет, она мне ничего не говорила.
– Так, – констатирует Магистр. – Я выболтал чужую тайну. Элен, конечно, знала, что ты будешь против. Сейчас ты будешь ее отговаривать.
– Разумеется!
– Вот и выходит, что ты не знаешь человека, с которым живешь так долго! Если Элен чтото