Хроноагент. Гексалогия

Да что я распространяюсь? Сами все понимаете! Переброска – в ближайшую ночь. Готовьтесь.
Возле дверей НульТ меня останавливает голос Магистра:
– Андрэ! Задержись на минутку.
Когда мы остаемся одни, он спрашивает:
– Ты помнишь наш разговор о том, что ждет тебя и Андрэ в случае поражения?
– Отлично помню, ты мог бы и не напоминать лишний раз.
– Ты не до конца понял. Речь идет о том, что сейчас вы будете противостоять не только внедренному агенту в лице де Ривака, но и прямому агенту – Маринелло. Нет сомнений, что де Ривак будет согласовывать с ним все свои действия, а тот имеет возможности, не уступающие нашим… Даже пока что превосходящие.
Магистр подходит к столу и закуривает.
– Не исключено, что они уже имеют возможность создавать прямые переходы по своему усмотрению. Так что будь начеку и не лезь на рожон. Ты понял, почему я настаиваю на усиленном сопровождении?
– Разумеется.
– Тогда иди. Удачи тебе.
Часа через три со мной связывается Андрей.
– Ты обратил внимание, что в развитии событий слишком много неоднозначностей?
– Да. Фигуры нападающих раздваиваются и даже растраиваются. Ты понял, что это означает?
– Скорее всего то, что Маринелло сейчас вместе с де Риваком обсуждает план операции и так же имеет в виду наше вмешательство.
– Да, друже, игра нам предстоит сложная. Смотри, не зарывайся там. Береги ярла как следует, но и о себе не забывай. А я постараюсь тебя подстраховать.
– Я только на это и надеюсь.
– Надежда слабая. Как говорится: на бога надейся, а сам не плошай!
– Не буду, – улыбается Андрей и добавляет: – Тоже мне, бог!

Слуга принес мне завтрак в семь утра. Два вареных яйца, кусок ветчины с зеленью и горчицей, чашка горячего молока, две белые булочки и стакан белого вина. На подносе лежит белый конверт без пометок и адреса, запечатанный красным сургучом с затейливым оттиском.
Подождав, пока выйдет слуга, я вскрываю конверт и достаю из него листок с надписью: «В 10 часов утра». Ни подписи, ни чего другого на листке нет. Но я знаю: меня вызывает императрица Ольга. Листок и конверт бросаю в горящий камин.
После завтрака слуга приносит мне мундир, сапоги, плащ и шпагу. Быстро, одеваюсь, натягиваю высокие серые сапоги и надеваю перевязь. Слуга набрасывает мне на плечи светлоголубой с серебряными крестами (отсюда и название полка) плащ и застегивает его спереди серебряной пряжкой. Затем он обходит вокруг меня с щеткой, смахивая невидимые пылинки. Поправляет широкий белый воротник, лежащий поверх плаща, и подает мне шляпу с белым пером.
– Все в порядке, милорд.
– Спасибо, Джон.
– Когда вас ждать?
– Не знаю, Джон. Не исключено, что сегодня я уеду на несколько дней.
Слуга вздыхает и открывает дверь.
От дома, где живет граф Саусверк, до императорского дворца – километра полтора. Времени у меня достаточно, и я решаю идти пешком. Надо привыкнуть к высоким каблукам сапог и длинной шпаге. Да и поглядеть на улицы Лютеции интересно.
– Отведи коня к дворцу. Я зайду в «Боярышник», – говорю я ординарцу.
Граф Саусверк в «Боярышнике» завсегдатай. Именно там я и наблюдал его застолье с двумя мушкетерами.
Я, не торопясь, выпиваю стакан вина, закусываю его зеленью, слушаю кабатчика, рассказывающего мне городские сплетни, шлепаю по попке хорошенькую служанку. Словом, проделываю все, что обычно делает граф Саусверк, когда заходит сюда.
Часы на башне показывают девять сорок, когда я прохожу в дворцовые ворота. Мушкетеры, стоящие в карауле, салютуют мне оружием. Я отвечаю им, касаясь правой рукой полей шляпы.
В приемную императрицы я вхожу ровно в десять. Точность – вежливость не только королей. Дежурная фрейлина вскакивает при моем появлении.
– Ее величество ждет вас, – шепчет она и исчезает в покоях императрицы.
Буквально тут же возвращается и, присев в реверансе, говорит:
– Прошу вас, граф.
Почтительно кланяюсь и вхожу в будуар императрицы. Согнувшись в «придворном поклоне», я «подметаю пол» перьями шляпы.
– Ваше величество желали видеть меня?
– Проходите, граф, я всегда вам рада.
Двадцатипятилетняя императрица выглядит