Хроноагент. Гексалогия

я постоянно наблюдаю за вами и де Риваком…
– В таком случае включите в сферу наблюдения еще и Питера Лачину. Я не знаю, что в письме императрицы, но она неспроста опасается, как бы оно не попало в руки Маринелло.
– Хорошо. Итак, наблюдение за вами постоянно будем вести я, Ричард, Кристина и Стремберг, а также Элен, когда она выйдет из Лабиринта. Кстати, чтобы в следующий раз тебе не стоять таким обалдуем, как сейчас, придумай какойнибудь знак, что ты просишь связи.
– Я дважды проведу рукой по лицу, сверху вниз, зажимая в конце движения бороду.
– С Андрэ мы тоже договоримся. Действуй дальше.
Довольно быстро я нахожу покои Нины Матяш. Меня там ждут давно и с нетерпением. Хорошенькая служанка, увидев меня, чтото пискнула и скрылась в покоях своей госпожи. Оттуда она выскакивает, не задерживаясь, и, присев в реверансе, щебечет:
– Прошу вас, милорд.
Я улыбаюсь ей и прохожу к Нине. Прекрасная мадьярка протягивает мне руку для поцелуя. Припадаю к ней губами и долго не отпускаю длинные тонкие пальчики.
– Граф, нас ждут дела, – напоминает Нина.
– Когда я вас вижу, я забываю о всех делах.
– К сожалению, это дела не наши, а нашей государыни. Так что оставим объяснения и поцелуи и, обещаю вам, вернемся к ним после исполнения поручения.
– Ну, тогда давайте скорее перейдем к делу. Чем скорее мы к нему приступим, тем скорее я его завершу, и тем скорее вы исполните свое обещание.
– Вы неисправимы, дорогой мой, – смеется Нина.
Она подходит к бюро, неслышно ступая по ковру красными сапожками, которые не так давно примеряла.
– Кстати, граф, я еще не показывала вам свою обновку. Как вы их находите?
Нина приподнимает подол платья и показывает ножку, обутую в красный остроносый сапожок на высоком, тонком каблучке.
– Прелестно, неподражаемая! Вы всегда умели подбирать себе вещи с непревзойденным вкусом. Кто вам пошил такие, если не секрет?
– Никаких секретов! Это новый придворный сапожник, Карлос Родриго. Он недавно прибыл из Испании.
– Испанский сапожник может тачать только испанские сапоги! Дорогая Нина, это звучит зловеще.
– Да ну вас, граф, с вашими шуточками! От них пахнет инквизицией и застенками.
Нина достает из ящичка бюро конверт из белой бумаги. Конверт чист: ни единой надписи или пометки.
Он запечатан большой печатью из красного воска.
– Кому передать его, вы знаете. Государыня также говорила вам о…
– Я почти все знаю, – прерываю я Нину и подношу палец к губам, призывая ее молчать.
Меня осенила догадка, как можно обмануть Маринелло. Я решил прибегнуть к тайному жаргону, изобретенному де Легаром. Он пользовался им, ведя секретные разговоры с особо доверенными агентами, а также и со мной, когда опасался, что нас могут подслушать. От него я узнал, что он обучил этому фарго и Нину Матяш.
– Шокните куляписто, – говорю я.
Нина удивленно смотрит на меня и обводит взором комнату, затем снова смотрит на меня, уже вопросительно. Я утвердительно опускаю веки. Нина, подумав, начинает, с трудом подбирая слова:
– Если вы дрякните… шлюмку, то… шурша фыкнет, поэтому… разлякнуть … кулю надо… чебыкнув…. корку…
Тут она спотыкается. Шифр получается слишком прозрачным, а умная мадьярка почуяла опасность. Я подсказываю ей нужное слово:
– Укладки?
– Да, да, – обрадовано кивает она, – укладки! Вы все поняли?
– Да, – отвечаю я, забираю конверт и прячу его под камзолом.
Представив себе кислую мину Маринелло, который наверняка сейчас следит за нами и ни черта не может понять в нашем разговоре, я невольно улыбаюсь.
– Возможно, я встречу графа де Легара. Что мне передать ему от вас?
– Передайте, что я жду его с нетерпением и скучаю без его сонетов и серенад.
Нина кладет мне руки на плечи (совсем как Лена), приподнимается на носки и, поцеловав меня, говорит:
– Ступайте и не забывайте, что сказала вам государыня. Никто и ни под каким видом! А я попрошу вас об одном: будьте осторожны и вернитесь. Я не переживу, если с вами чтонибудь случится.
– Я вернусь, несравненная, клянусь вам!
– Ступайте, Джордж, и да хранит вас господь!
Нина благословляет меня и протягивает руку. Еще раз целую ее пальчики, почтительно кланяюсь и выхожу.
Возле кабинета капитана Баярда меня останавливает ротмистр гвардии кардинала.
– Господин лейтенант! Кардинал Бернажу требует вас немедленно к себе!
– Передайте его высокопреосвященству, господин ротмистр, что я прибуду к нему сразу же, как только меня отпустит капитан Баярд, – я киваю на дверь кабинета.
Ротмистр кланяется и уходит. Прохожу в приемную. Там ожидают приема около десятка мушкетеров нашего полка.
– Гвидо! –