Хроноагент. Гексалогия

которого вы именуете кардиналом Бернажу, и суздальской блудницы, которую вы именуете императрицей Ольгой.
– И только?
– Да. Как только мы их получим, мы уйдем, наградив вас на прощание полезным советом.
– А можно совет сейчас, а письма потом.
– Нет ничего проще. Слушайте внимательно, от этого зависит ваша жизнь. Не ездите в Млен и особенно не приближайтесь к монастырю святого Стефана.
– Понятно. Но должен вас огорчить, советом вашим я не воспользуюсь и поеду именно в Млен и именно в этот монастырь.
– Очень жаль. Мне бы очень не хотелось еще раз перебегать вам дорогу. Вы мне нравитесь.
– Не могу сказать, что взаимно…
– Ближе к делу, Гуго! – напоминает второй.
– Действительно, мы заболтались. Соблаговолите передать нам письма. Ведь они у вас, не так ли?
– У меня их нет.
– А у кого же они, как не у вас? Неужели вы их комуто доверили?
– Я имею в виду, что они не при мне, а в дорожной сумке, под кроватью. Доставайте сами.
– Ага! Я или Симон полезем под кровать… Граф, я же сказал, что уважаю вас как профессионала. Уважайте и вы нас и не держите за дураков. Доставайте сами. Только не надо фокусов с оружием. Мы с Симоном выстрелим раньше.
– Хорошо, как пожелаете, – соглашаюсь я и лезу в сумку.
Правой рукой нащупываю бомбу и зажимаю большим пальцем пружину. Левой рукой освобождаю защелку ударника. Теперь стоит мне убрать большой палец, как ударник высечет искру, загорится пороховая трубка, и через три секунды заряд пороха разорвет чугунный шар и разнесет вокруг смертоносные осколки. Улыбаясь, я протягиваю Гуго правую руку с бомбой и демонстрирую ее, а левой указываю на снятую защелку. Гуго бледнеет и приподнимается в кресле.
– Симон! Не стреляй! – хрипит он..
– Вижу! – сдавленно отвечает Симон.
– Ну, Гуго, полагаю, такой оборот дела вы не предвидели. Можете стрелять. Письма все равно уцелеют, и их все равно доставят по назначению, – здесь я немного блефую, – а что касается меня… Вы же сами сказали, что я – профессионал.
Воцаряется молчание. Мои противники обдумывают свое положение. Наконец Гуго спрашивает:
– И что вы намерены предпринять? Хотите, чтобы мы составили компанию тем на воротах?
– Нет, зачем же? Я, как и вы, уважаю профессионалов. Прежде всего вы бросите свое оружие к моим ногам.
Шпаги и один из пистолетов летят на пол. Гуго явно не решается расстаться со своим пистолетом и продолжает держать меня на прицеле.
– А как вы гарантируете нашу жизнь? – спрашивает он.
– Слова лейтенанта мушкетеров вам достаточно? Если нет, то ничего другого я вам предложить не могу.
– Я верю ему, Гуго, – подает голос Симон. – Он вчера пощадил моего брата.
– Нет, тюрьма в Лютеции меня тоже не устраивает…
– Я отпущу вас на все четыре стороны, если вы ответите на три моих вопроса. Но бросьте, наконец, пистолет. У меня уже палец устал удерживать пружину.
Пистолет падает к моим ногам. Я запихиваю их оружие ногами под кровать, достаю изпод подушки револьвер, взвожу курок и только тогда вставляю на место защелку ударника. Гуго уважительно качает головой, наблюдая за моими манипуляциями.
– Давайте ваши вопросы.
– Вы – люди де Ривака?
– Да.
– Он здесь?
– Нет.
– Где он сейчас?
– В Млене, в гостинице «Перл».
– Ну что ж, Симон, вы свободны. А что касается вac, Гуго, то с вами я хотел бы продолжить беседу.
– Но вы же обещали, граф! Где ваше слово лейтенанта мушкетеров?
– Не надо оскорблений! Вы меня не так поняли.
Нагибаюсь и достаю изпод кровати шпагу Гуго.
– Мне плевать на ваши слова о кардинале Бернажу. Каждый волен поклоняться кому пожелает: Христу или сатане, исповедоваться кому пожелает: Бернажу или Маринелло. Меня это не волнует. Но я – лейтенант мушкетеров его величества и не могу оставить безнаказанным оскорбление моей государыни. А так как не в моих правилах убивать безоружных, то вот ваша шпага. Сейчас я возьму свою, мы выйдем во двор и… Кстати, Симон, у вас есть еще три сообщника. Уведите их подальше, чтобы нам с Гуго не мешали. Имейте в виду, бомбу я на всякий случай возьму с собой. Возьмите вашу шпагу, Гуго.
Гуго хватает шпагу, и глаза его загораются.
– Я беру свои слова назад, лейтенант, вы умеете держать слово. Но вы совершаете ошибку.
– Увидим. Симон, открой дверь. Гуго, вы спускаетесь первым. Не бойтесь, я не ударю вас в спину.
Перед выходом мы с Гуго несколько задерживаемся, чтобы дать Симону время освободить двор. Гуго шепчет мне:
– Вы допустили большую ошибку, граф. Я – бретер и к тому же бывший учитель фехтования. Считаю, что вы должны это знать.
– Не беспокойтесь, Гуго. Я – настоящий, а не бывший лейтенант мушкетеров. Вы,