После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
Я буду вспоминать тебя до конца своих дней.
Обоз трогается в путь. Два гвардейца едут рядом с Петром и о чемто беседуют с ним. Мы переправляемся через Кору и через час въезжаем в Млен.
W. Shakespeare
В.Шекспир.
Останавливаемся мы в гостинице «Золотой Фазан». При въезде в Млен мы нагнали пятерых мушкетеров Золотого полка и, воспользовавшись бумагой капитана Баярда, я присоединил их к своему отряду.
В отеле, в своей комнате, я собираю совещание, на которое пригласил де Вордейля, де СенРеми и сержанта Лефевра из Золотого полка. Я веду разговор без иносказаний, открытым текстом. Ни к чему уже все предосторожности. Если Маринелло за нами наблюдает, то он делает это уже давно и все прекрасно понял.
– Итак, господа, наша миссия выполнена на треть. Осталось выполнить две задачи. Первая: обеспечить безопасность встречи графа де Легара и ярла Хольмквиста и их маршрут до Брюна. Вторая: передать послание кардинала Бернажу пилигриму из Италии Роберто Модунио.
– Роберто Модунио? – переспрашивает де Вордейль.
– Именно ему, а что вас так заинтересовало?
– Ничего особенного, – улыбается де Вордейль.
– Кстати, маркиз, если при выполнении первой задачи со мной чтонибудь случится, послание кардинала доставите вы, – с этими словами я достаю и показываю ему конверт.
– Понятно.
– Теперь по первой задаче. Нам необходимо найти графа де Легара.
– Нет ничего проще, лейтенант, – говорит Лефевр. – Граф де Легар живет в этой же гостинице, на втором этаже. И сейчас он у себя.
– Господа, отдыхайте, но не покидайте гостиницы. Вы можете понадобиться нам каждую минуту.
Де Легар, он же Андрей, не скрывает своей радости при моем появлении. Мы крепко обнимаемся, садимся за стол, выпиваем и начинаем разговор о Нине Матяш. А сами, я уверен, что Андрей думает о том же, соображаем, как нам обговорить детали операции. Уж этуто встречу Маринелло наверняка внимательно смотрит и слушает. Я подаю знак.
– Слушаю тебя, Андрэ, – откликается Магистр.
– Выполни роль транслятора, передавай мои мысли Андрею, а его – мне.
– Еще чего! – возмущается Магистр. – Нашел попугая! Нет, дорогой, беседуйте с ним напрямую, через наш компьютер, а мы послушаем.
– Ну что, Андрей, – спрашиваю я. – Все остается в силе?
– Да, за исключением одного момента. Точек возможных засад теперь будет не пять, а четыре.
– Почему?
– Смотри сюда. – Андрей подходит к столу, на котором лежит подробная карта Млена и его окрестностей, такая же, по которой мы готовились к операции.
– Вот здесь, где Розовый переулок выходит на площадь, я от имени кардинала приказал начать ремонт храма. Сейчас здесь глубокий котлован. Нападать, выскакивая с трехметровой глубины, согласись, неудобно.
– Понятно. Значит, завтра утром ты отправляешься за ярлом с тюремной каретой и четырьмя гвардейцами?
– Да. Твоя задача – нейтрализовать возможные засады: здесь – у оврага; здесь – у моста через ручей; здесь – на перекрестке Кожевников и Перчаточников и здесь – на Каменной улице. Я с оставшимися людьми очищаю окрестности монастыря. Сколько у тебя людей?
– Сейчас – шестнадцать. Кроме того, по мере проезда кареты мои люди будут сниматься и следовать за ней.
– А если засада будет на первой же точке?
– Предусмотрено и это. Де Вордейль знает в Млене группу кадетовартиллеристов. Они будут связными.
– А что, если засады будут во всех точках? У де Ривака людей на это хватит.
– Тогда это будет самый тяжелый, но зато самый вероятный случай. Тогда придется положиться на то, что о мушкетерах не зря говорят, что один стоит десятка.
– Где будешь ты?
– У оврага. На месте возможной первой засады.
– Логично. Давай теперь уточним коекакие детали. Я не зря провел здесь эти два дня, облазил все кусты и каждый переулок.
Полтора часа мы беседуем таким образом. Со стороны это, должно быть, выглядит нелепо. Сидят два человека, смотрят друг на друга, показывают чтото на карте и при этом не издают ни звука. Только улыбаются иногда. Мы не можем удержаться от улыбки при мысли о том, как бесится сейчас Маринелло, или как его там.
Закончив обсуждение, мы спускаемся в обеденный зал. Там уже сидят мои мушкетеры. Я предупреждаю их, что надо быть готовыми