Хроноагент. Гексалогия

сэр Ричард.
Пока мы беседуем таким образом, Андрей молчит и задумчиво смотрит на Степлтона. Я догадываюсь, о чем он думает. Наконец Андрей все с тем же меланхолическим видом принимается царапать ножом серебряное блюдо. Он переставляет блюдо так, что я могу увидеть нацарапанное: 0. Тогда я решаюсь.
– Хорошо, сэр Ричард, мы с графом обсудим ваше предложение и скорее всего примем его. Ответ мы дадим вам, – я смотрю на Андрея, тот кивает, – завтра, после обедни.
– Я очень рад, сэр Джордж, что вы не отвергли моего предложения. Осмелюсь ли просить вас еще об одном?
– Слушаю вас.
– Не составите ли вы мне протекцию для поступления в императорскую гвардию? Все равно в какой полк, но хотелось бы служить под вашей командой.
– Посмотрим, как вы покажете себя в деле, – усмехаюсь я и наполняю кубки.
В этот момент к нам подходят артисты, за которых мы только что заступились. Молодой человек кланяется и взволнованно говорит:
– Прошу прощения, господа, что прерываю вашу беседу, но я не могу не выразить вам нашу признательность.
– Не стоит благодарности, – отвечаю я, – мы сделали то, что должен был сделать любой порядочный человек. Но кто такой этот монах и почему он вас преследует?
– Это брат Реми, член священного трибунала инквизиции Мленского округа. Три месяца назад ему приглянулась Клеманс, и он предложил ей свое покровительство, разумеется, на определенных условиях.
При этих словах девушка становится краснее своего платья и смущенно опускает глаза.
– А когда она отвергла его домогательства, – продолжает артист, – он задался целью засадить ее за решетку или по крайней мере изгнать из города. На днях он прицепился к строчкам из песни, в которой возлюбленная сравнивается с Мадонной. Он обвинил нас в святотатстве. И сегодня, если бы не вы, он отправил бы нас в трибунал инквизиции.
– Брат Реми, говорите? – спрашивает де Легар. – Хорошо, я займусь этим братом.
Молодой человек кланяется, а Клеманс приседает в реверансе.
– Не знаем, как и благодарить вас.
– А вы спойте для нас чтонибудь, – предлагаю я.
Артисты переглядываются, Клеманс улыбается, кивает партнеру, и они негромким дуэтом поют песню о влюбленном, который, уезжая далеко и надолго, никак не может написать своей любимой самое главное. Всю ночь горит свеча на его столе. Вот уже светает, а влюбленный все никак не находит нужных слов. Догорает свеча, и вместе с воском тает надежда влюбленного.
Мы с Андреем смотрим друг на друга. Этот сонет написали вместе Саусверк и де Легар. Андрей спрашивает:
– А вы знаете, кто автор этих строк?
– Конечно, – отвечает девушка, – потому мы и спели вам именно этот романс.
– Вы хотели расплатиться с нами этой песней, но получается, что мы остаемся у вас в долгу. Я никогда не слышал, чтобы этот сонет исполнялся так красиво.
С этими словами я достаю кошелек и отдаю его Клеманс.
– Что вы, граф! – испуганно говорит она, взвешивая его на ладони. – Это слишком большая плата для бедных артистов.
– Берите, берите. Это еще слишком скупая плата за ваше высокое искусство!
Артисты еще раз кланяются и оставляют нас. Андрей шепчет мне порусски:
– Однако широкий жест, граф. А кто будет платить за ужин? Я?
– Не будь скрягой, – отвечаю я также шепотом, но уже пофранцузски, – тем более что платить будешь не ты, а де Легар.
Наша беседа с сэром Ричардом завершается ближе к полуночи. Когда я подхожу к своей комнате, меня останавливает слуга.
– Ваша милость, один человек желает с вами встретиться.
– Кто он?
– Этого он мне не сказал, сказал только, что встреча будет для вас полезной.
Я задумываюсь. Что бы это могло быть? Кто это здесь захотел со мною встретиться?
– Хорошо, – соглашаюсь я, – когда и где?
– В одном квартале отсюда есть церковь святой Женевьевы. Сейчас в ней начнется ночная служба. Будьте там. В конце службы к вам подойдет человек, который меня послал.
– Еще что?
– Он просил передать, что вам ничто не угрожает и чтобы вы приходили один.
– Хорошо, я приду.
Отпускаю слугу, дав ему монету, и сразу прохожу в номер де СенРеми. Мы договариваемся с ним, что он устроит засаду неподалеку о церкви, перед тем как я пойду туда.
У себя в номере я просчитываю варианты. Определитель оказывается равным нулю. Запрос Монастыря тоже ничего не дает, они не засекли ничего подозрительного. Чтобы не сразу выдать себя, я меняю голубой плащ мушкетера и синий берет на серый плащ и черную шляпу. Револьвер засовываю за пояс, а кольчугу решаю не снимать. Береженого и Время бережет.
В церкви не так уж мало народу. Я прохожу вдоль стены, чтобы получше разглядеть присутствующих. Мне показалось, что среди