После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
что аппаратура сейчас рассогласована. При включении агрегатов могут возникнуть жесткие излучения. Пока я не настрою все, как следует, здесь опасно находиться. В лаборатории все было заэкранированно, а здесь…» – Филипп махнул рукой. «А ты и как же?» – поинтересовался Поль. «Эти излучения вредно влияют только на потенцию. Мнето наплевать уже, я не мужчина, а одна видимость. А вот вы – ребята молодые, зачем вам это?» Поля и Туана как ветром сдуло.
Филипп усмехнулся и включил емкостное реле. Как только ктонибудь войдет в помещение, оно выдаст сигнал, который воспримут радиодетонаторы…
В двадцать два часа с экрана его приветствовал Стремберг. Филипп коротко обрисовал ему ситуацию и сказал: «Я принимаю ваше предложение. Что мне надо делать?» Стремберг снова грустно улыбнулся: «Именно это я и имел в виду. А делать вам ничего не надо. Расслабьтесь и закройте глаза».
Наутро они со Стрембергом наблюдали, как глазам молодчиков из КСЦ предстали дымящиеся развалины его дома, под которыми были погребены Поль, Туан и то, что осталось от Филиппа Леруа. Об аппаратуре не могло идти и речи.
– Гдето с полгода я знакомился с Монастырем, – заканчивает свой рассказ Магистр. – Попробовал свои силы в Секторе Хронофизики, но куда мне было до выходцев из высокочастотных фаз! Стремберг уговорил меня работать в его Секторе. Он хорошо помнил мою решительность и смелые действия на Мадагаскаре. Да и то, как я сумел оставить в дураках Комитет, говорило в мою пользу. И вот уже сорок лет, как я здесь. Правда, связей с Сектором Хронофизики не теряю. Степень Магистра я защищал по их тематике.
– Магистр, а тебе не кажется, что все твои беды в «твоей» фазе сильно смахивают на влияние ЧВП?
– Уже не кажется, – кисло усмехается Магистр. – Как только Кэт разработала свою программу обнаружения ЧВП, я тут же проверил свою догадку. Я и раньше относил свою фазу к разряду, близкому к аномальным. Ну, а применив программу Кэт, я убедился, что все, что мне мешало: и болезнь Люды, и ее смерть, и все политические напряженности, и аварии, и потеря сына, и даже война, а уж тем более последний эпизод, все это было давлением ЧВП с целью сорвать открытие и помешать моей фазе войти в контакт с Монастырем.
Он задумчиво смотрит на уже темную гладь озера и, разлив по стаканчикам остатки напитка, говорит:
– Слава Времени! После моей «смерти» ЧВП оставил мою фазу в покое. Сейчас там один иранский институт близок к осуществлению эксперимента. На этот раз мы курируем это дело и тоже вмешиваемся, но, естественно, с другой целью. Заодно прикрываем их от возможного вмешательства ЧВП.
– А что всетаки мы пили? – снова интересуюсь я.
– Это марсельский ром. Как, ничего?
– Впечатляет!
– А закусываем мы фирменной продукцией небольшой фабрички, что работала в моем поселке. Этот концентрат делают только там. Я в свое время угостил этими палочками Элен. Она от них в восторге.
– Магистр, сделай мне для нее несколько упаковок.
Магистр смеется, хлопает меня по плечу и встает.
– Здесь хорошо должна ловиться рыба. Впрочем, ты меня уже угощал дарами своего озера. Пойдемка домой. Солнце уже село.
Когда мы возвращаемся в коттедж. Магистр останавливается у камина.
– А у тебя здесь уютное гнездо.
Он кивает на шкуру, потом обращает внимание на шубу Зимней Феи, которую Лена оставила, когда уходила в Сектор Z.
– А это гардероб Элен.
Он берет шубу, дивится ее невесомости, нюхает:
– Все еще хранит ее запах.
Он садится на диван, положив шубу на колени. Задумчиво погладив белый мех, он предлагает:
– Затопика камин. Прохладно чтото стало. Посидим, повечеряем.
Я иду за дровами. Когда возвращаюсь, вижу, что Магистр подтащил к камину два кресла и столик, на котором он уже расставил полуторалитровую бутыль темного вина, большую вазу с фруктами: груши, яблоки, персики, виноград, и блюдо с помидорами, перцем, луком и зеленью. Сам Магистр сидит, развалясь в кресле и дымя сигаретой. Его босые ступни утопают в мехе шкуры «мастодонта».
– Вино опять из твоей фазы?
– Угу.
Затопив камин, я наливаю себе стакан и устраиваюсь в свободном кресле. Вино оказалось очень ароматным и превосходным на вкус.
– Магистр! Как рыцарь ордена святой Елены, назначаю тебя придворным хранителем винного погреба!
– Ишь, чего захотел! Многие в Монастыре хотели бы заполучить меня в качестве своего поставщика. Но эту честь надо еще заслужить.
– Неужто мы с Леной еще не заслужили?
– Элен – несомненно! А на тебя еще посмотреть надоть…
– Ну, Магистр, ты даешь! Что тебе еще смотреть надо?
– А что ты хочешь? Я с тобой, кроме неприятностей и нервотрепки, пока еще ничего хорошего не имел. Все твои задания
