Хроноагент. Гексалогия

ему явно чегото не хватало. Видимо, мой синтезатор не мог уловить всех нюансов вкуса настоящих уральских пельменей. Лена, напротив, была в восторге, о чем она и объявила мне, когда я поделился своими сомнениями. И тут же предложила:
– Давай какнибудь пригласим ко мне Андрея, Кэт и Магистра, и ты на моем синтезаторе сделаешь все как должно. Заодно угостишь их своим кофе.
– Ты думаешь, я смогу его повторить?
– Не сомневаюсь. Тем более что я записала его в режим повтора.
– А ты не боишься, что кофе всегда будет являться с букетом роз?
– Ну, и прекрасно!
– А когда будет это «какнибудь»? – интересуюсь я.
– Полагаю, через три дня, если, конечно. Магистр не разгонит нас по разным фазам.
– А почему именно через три дня?
Лена удивленно смотрит на меня, потом вдруг улыбается:
– Ах, да! Ты же не знаешь, а я тебе не говорила. Это будет мой день рождения.
Пока я перевариваю эту информацию, Лена уже переключается на другое:
– Показывай свою работу, – фыркает она и подходит к компьютеру.
Я включаю компьютер. Вот граф Саусверк идет по улицам Лютеции, вот он в кабачке: пьет вино и заигрывает со служанкой… Лена внимательно смотрит и часто задает вопросы, уточняя детали.
От императрицы Ольги она приходит в восторг. Посмотрев сцену с Ниной Матяш, Лена бросает на меня взгляд и хмыкает:
– И на эту вертихвостку Магистр советовал обратить самое пристальное внимание? Ничего в ней особенного я не вижу, обычная фаворитка. Что это ты ей с таким почтением и восторгом ручки лобызал?
– Леночка, ты не права дважды, даже трижды. Вопервых, граф Саусверк влюблен в Нину. Вовторых, она действительно красива и приятна во всех отношениях, если ты этого не замечаешь, то, прости, в тебе говорит ревность. Ну, а втретьих, эта девушка очень умна. Ведь это она придумала, как «заминировать» письмо.
– Нуну! Защищай, защищай, – зловеще говорит Лена, – я смотрю, у этой мадьярки, кроме графов Саусверка и де Легара, появился еще один поклонник – хроноагент Коршунов! А нука отвечай! Если бы эта особа предложила тебе провести с ней ночь, стал бы ты отказываться?
– Ну, Леночка, если обстоятельства…
Острый носок сапога больно бьет меня по ноге.
– Я тебе покажу обстоятельства! Развратник! Тебя, я смотрю, в реальные фазы и выпускатьто нельзя. Все норовишь какуюнибудь смазливую особу в постель затащить. Тот раз эту, рыжую, как ее там, нагила, что ли? В этот раз…
– Ну, вопервых, в этот раз ничего такого не было, а вовторых, хоть и было бы? Ты ведь тоже теперь хроноагент. Если тебе по ходу выполнения задания в реальной фазе потребуется переспать с мужчиной, что мне тогда, проникать в эту фазу и его на дуэль вызывать, а тебя бросить как развратницу и больше до себя не допускать?
Лена смеется и перепархивает ко мне на колени:
– Давай смотреть дальше, – предлагает она, оторвавшись от моих губ.
Мы, естественно, пропускаем в ускоренном режиме длинную дорогу, долгие беседы с де Вордейлем и Лачиковым. Вместе с Леной я вновь переживаю все мои приключения в Лотарингии. Теперь я смотрю на них, как бы со стороны, и вижу все неудачи и промахи как свои, так и своих противников. Бои в засадах, бой на площади, перестрелка в монастыре… Лена одной рукой сжимает мою руку, а другой вцепилась мне в плечо.
Вот нас с Андреем атакуют в лесу. Вот мы отрываемся и вновь попадаем в засаду. Вот за мной гонится де Ривак, я отстреливаюсь, спускаюсь в овраг и… пропадаю.
Внезапно Лена останавливает компьютер, откручивает действие назад и задумчиво смотрит на монитор, где граф Саусверк застыл вместе со своим конем в стремительном прыжке, продираясь сквозь заросли навстречу межфазовому переходу. Обращаю внимание на то, что Лена смотрит не на изображение, а на таймер, показывающий время Монастыря.
Лена набирает код, и на соседнем дисплее появляется она сама в Лабиринте. Она идет, держась за стенку, качаясь, как пьяная. Автомат тащится по полу…
– Смотри!
Гляжу на таймер и не верю своим глазам. Цифры совпадают! Лена на экране доходит до развилки и сворачивает в проход. Включается «Мясорубка»… Лена гасит изображение.
– Ты понял?
– Да… Похоже, ты тогда почувствовала, что я в беде?
– Я почувствовала, что ты в смертельной опасности. Меня тогда как по голове чемто ударило. Я шла, не понимая, где я нахожусь, я думала только о тебе, думала только о том, как тебе помочь.
Лена снова набирает код. На мониторе я вижу ее лежащей на каменном полу. Отрешенным взглядом она смотрит на стену перед собой.
– Вот здесь я уже точно знала, что тебя больше нет… А эти идиоты, да и Нэнси тоже, решили, что у меня просто нервный срыв. Они не поняли, что между нами установилась какаято связь, для которой межфазовые