После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
свободный компьютер? Или нам уйти к Андрею?
– В соседней комнате.
Старого Лока мы находим довольно быстро. Лена оказалась права, он торгует снадобьями, лечит раны и весьма процветает. Рыцари, потерпевшие поражение на турнире, постоянно пополняют его клиентуру и создают ему хорошую рекламу.
– Значится так: ты встречаешься с ним и от моего имени просишь заколдовать ваши стрелы против нежити. Если он будет колебаться, устрой его встречу со мной.
Лена уже закончила работу, скинула сапожки и сидит в кресле в своей любимой позе, поджав ноги.
– Андрюша, кто тебя готовит?
– Нэнси, – отвечает Андрей, присаживаясь рядом и пожирая глазами соблазнительные лапки моей подруги.
– Какая жалость! – вздыхает Лена и, чуть протянув в сторону Андрея свою ступню, слегка покручивает ею и шевелит пальчиками. – Я так хотела, чтобы меня готовила именно она.
Я выразительно смотрю на Андрея, он сглатывает слюнки и отводит взгляд в сторону.
– Думаю, что еще не поздно переиграть. Уступаю Нэнси тебе.
– Андрюша, ты – настоящий друг!
Лена вскакивает и чмокает Андрея. Он смущается и торопливо собирается к себе.
– Ну, Леночка, ты даешь! Андрей и так согласился бы, зачем было его своими ножками соблазнять?
– А ты уже ревнуешь?
– Не больше, чем ты меня к Яле и к Эве.
– Андрюшка! Ты живешь со мной уже Время знает сколько и до сих пор не понял, что я абсолютно не ревнива. Просто у меня такой вредный характер, люблю позаводить мужчин на эту тему. А вот за другими женщинами я наблюдаю очень внимательно. Вот хочу быть лучше и красивее всех, и все тут! Чтобы ты знал: другую, такую как я, тебе не найти ни в одной фазе. Таких просто негде взять!
– Нет, Ленка, чтобы тебя до конца понять, с тобой надо прожить не одну жизнь!
В.С.Высоцкий.
Меня будит оруженосец.
– Пора вставать, сэр! Солнце уже высоко.
Солнце действительно ярко просвечивает сквозь холст шатра. Лагерь уже пробудился. Утреннюю тишину нарушает ржание рыцарских коней, звон оружия, перебранка слуг.
Сегодня мне предстоят четыре поединка. В их исходе я не сомневаюсь. Другое дело – завтра. Завтра, выражаясь спортивным языком, мне предстоят полуфинальный и финальный бои. Один из них против агента ЧВП.
Оруженосец подает мне чашку с горячим бульоном и кусок вареного мяса. Подкрепившись, умываюсь, накидываю свой старый выцветший плащ и выхожу из шатра.
Шатер стоит в ста метрах от ристалища, где уже начинают собираться зрители. Неподалеку от моего шатра разместилось еще два десятка таких же. Над входом в и каждый висит щит с гербом рыцаря. Такой же щит висит и у меня. Обращаю внимание, что рисунок моего герба наискось пересекает изображение Золотого Меча. Поют трубы, возвещающие приближение короля со своей свитой. Пора одеваться для турнира.
Я натягиваю стеганые штаны и рубаху. Поверх них оруженосец помогает мне надеть доспехи: кожаные рубаху и чулки, обшитые плотной железной чешуей. Потом он помогает мне обуть высокие красные сапоги, подтянув голенища выше середины бедер.
Встав на колени, оруженосец почтительно протягивает мне пояс с Золотым Мечом. Я застегиваю пояс, натягиваю длинные красные перчатки, надеваю красный бархатный берет с белым пером. Оруженосец накидывает мне на плечи плащ и застегивает золотую пряжку. Одев меня, он выходит из шатра. Замечаю, что рыцарь Хэнк основательно обновил свой гардероб. Все, за исключением доспехов, было новым и ярким. На наплечнике я вижу глубокую царапину, которую оставил Золотым Мечом Синий Флинн.
Выхожу из шатра. Оруженосец держит за повод моего гнедого, покрытого алой попоной. Сажусь в седло и двигаюсь к ристалищу. Сзади едет оруженосец с моими щитом, шлемом и копьем. Шлем тоже новый, с более удобными прорезями забрала.
На ристалище я занимаю свое место в шеренге конных рыцарей. Мы ждем. Вновь поют трубы, на ристалище въезжает король. Мы выхватываем из ножен мечи и салютуем ему с криком: «Виват!» Король медленно едет вдоль нашего строя, не останавливаясь, подъезжает к своей ложе, спешивается, входит в ложу и звучным голосом произносит:
– Во имя отца и сына, и духа святого! Доблестные рыцари, сражайтесь во имя чести вашей и славы королевства! Пусть победит достойнейший из вас! Герольды! Начинайте!
Снова поют трубы, и герольды называют
