Хроноагент. Гексалогия

не знал имени Меча. Кто знает, не потянет ли сэра Хэнка применить его в полную силу? Ты – специалист в этой области. Нельзя ли какимто образом блокировать память Хэнка?
– Нет, но можно попробовать загнать эту информацию поглубже, в подсознание.
– Вот и попробуй.
– Я попытаюсь сделать это на ночлеге.
– Кстати, куда мы всетаки держим путь?
– Тридцать километров отсюда – постоялый двор. От него еще пятнадцать – село. Там живет нагила Ила.
– Ясно. Тогда можно не гнать лошадей. Заночуем на постоялом дворе, а утром поедем к Иле.
Мы трогаемся в дальнейший путь, уже не спеша. Яла едет справа от меня. Попадающиеся навстречу нам путники почтительно нас приветствуют и долго потом оглядываются на Ялу.
– Андрей, давай продолжим. Что тебе говорят все эти факты?
– Говорят они, Лена, о многом, только как понять, что они говорят?
– Знаешь, мне кажется, что этот святой Мог, или кто он там на самом деле, Время его знает, – выходец из другой фазы, но не просто фазы, а такой же, как и наша, нульфазы…
– Очень может быть, Ленок, очень может быть… Только вот почему мы об этом ничего не знаем?
– А ЧВП? Мы ведь и о его существовании узнали буквально вчера. А здесь, я чувствую, у нас появился союзник, а мы даже не знаем, кто он и где его искать.
– Ты слишком торопишься с выводами: «союзник»! Ты сама говоришь, что не знаешь, ни кто он, ни где он. Ты по одномуединственному контакту пытаешься сделать вывод о том, что он наш союзник. Я был бы осторожнее. Мы не знаем, каковы его интересы в этом мире. Может быть, на данном этапе наше пожелание закрыть проход на Желтом Болоте совпадает с его целями, и он нам помогает. А завтра? Где еще пересекутся наши с ним пути? И в какой фазе это будет?
Лена, помолчав, говорит:
– Может быть, ты и прав, Андрюша, но мне не хотелось бы думать о нем плохо. Давай лучше не будем ломать над этим голову. Привезем домой информацию, а там будем привлекать к этому лучшие умы Монастыря.
– И то верно.
Мы умолкаем. Дорога выходит из леса и ведет нас среди хлебных полей. Золотится рожь, синеет небо, белеют облака. Кони мерно постукивают копытами. Лена чтото мурлычет вполголоса. Дорога вновь сворачивает в лесок.
На поляне горит костер. Возле него сидит десяток вооруженных людей, неподалеку пасутся кони. При нашем появлении один из сидящих, по виду и по одежде рыцарь, встает.
– Путники! Прошу оказать мне честь вашим присутствием у моего очага!
Вид этой компании и ее предводителя не внушают мне доверия, тем более, что, обращаясь ко мне, рыцарь смотрит не на меня, а на Ялу, и смотрит, как кот на мышь.
– Благодарю за приглашение, но приношу извинения за вынужденный отказ. Мы торопимся.
– В таком случае не откажите мне в удовольствии обменяться с вами ударами мечей в честь вашей прекрасной дамы! – продолжает он, попрежнему глядя только на Ялу.
Взгляд уже не скрывает его намерений: он раздевает, оценивает, предвкушает.
– Честь этой дамы, сэр, не нуждается в подкреплении ее ударами мечей. Еще раз прошу прощения, но я опять вынужден вам отказать.
– Меня зовут сэр Мунк из Ланкема, могу ли я узнать ваше имя?
– Сэр Хэнк из Гомптона, к вашим услугам.
Мунк свистит, подзывая коня, и садится в седло.
– Я принимаю ваши извинения, но не принимаю отказа. Я намерен сразиться с вами за обладание этой дамой.
К нему подбегают его люди, подают ему шлем, щит и копье. Он явно не намерен отпускать нас.
– Сэр Мунк! Вы не в своем уме! Эта дама не может никому принадлежать. Разве вы не видите, что это нагила!
– Какая разница! Слышал я про их штучки, но меня они не проймут. Мне она нравится и будет моей. Защищайся, сэр Хэнк!
– Ну, что ж, сэр Мунк, ты сам выбрал свою судьбу!
С этими словами я отбиваю щитом и перерубаю Мечом копье Мунка.
– Теперь не жалуйся, что ошибся! – продолжаю я, атакуя его с Золотым Мечом в руке.
Мунк, едва мы обменялись первыми ударами, понял, что собрался рубить дерево не по своим силам. Он начинает отступать, отчаянно защищаясь, и чтото кричит своим людям. Этот крик был последним в его жизни.
– Андрей! Берегись!
Быстро поворачиваюсь. Люди Мунка уже поднимают луки. Раздумывать некогда, выбора у меня не остается. Быстро активирую «дезинтегратор» и взмахиваю Мечом.
Единственный оставшийся в живых, не захваченный взмахом Меча разбойник обалдело стоит на поляне и никак не может взять в толк: куда же делись его товарищи, костер и шесть лошадей. Рассудок его не выдерживает, он бросает лук и, дико крича, бежит в лес.
Дезактивирую Золотой Меч, вкладываю его в ножны и подъезжаю к Яле.
– Ну, ты даешь! Единым махом восьмерых побивахом!
– А что оставалось делать? Рубиться с ними? Они бы меня в минуту