Хроноагент. Гексалогия

и закрывает дверь на засов.
– Ух! Еле отделалась от этой Риты! Представляешь, она так хотела за мной поухаживать, что принесла воды и намеревалась разуть меня и помыть мне ноги! Елееле вырвалась от нее! Сослалась на то, что мне надо исполнить некоторые запретные для непосвященных глаз обряды. Только мантию снять позволила. Ты что молчишь и так странно смотришь на меня? Ты что, не рад?
– Лена! Ты забыла, ты же – нагила!
– И нам, нагилам, заказана плотская любовь! Но после боя с силами зла мы можем любить того, с кем бились рядом. Или ты забыл, как я обездвижила красавицу Лину и сама чуть не вырубилась при этом?
– Время Великое! Всето у тебя обосновано. А я думал, что после такой ночки, дня пути и вечера работы у тебя сил хватит толькотолько до постели добраться.
– Бедненький! Ты так устал и хотел отдохнуть, а я тебе не даю. Но и ты должен меня понять. Эти сутки принесли мне столько волнений, что я никак не смогу заснуть. Правда, есть одно средство. Я смогу заснуть в твоих объятиях.
– Лена, но ты мне сама говорила, что Яла еще девочка!
Эту последнюю мою попытку Лена отшибает играючи:
– Не век же ей девственницей оставаться! Надо же и начинать когданибудь. А с кем здесь ей еще начинать, когда рядом такой рыцарь, как сэр Хэнк!
Лена повисает на мне, горячо целует, потом садится на кровать:
– Надеюсь, у этих, – она кивает на левый верхний угол комнаты и расстегивает застежки на плечах туники, – хватит такта прекратить наблюдение.
Туника падает с ее плеч, обнажив до пояса юное девичье тело. Я невольно любуюсь открывшимся мне зрелищем, этим телом, которого еще не касались мужские руки. А Лена освобождается от пояса и встает. Туника падает к ее ногам. Она стоит передо мной нагая, в одних белых сандалиях, и манит рукой.

Утро пришло с пением петуха. Яла спит, безмятежно раскидав по подушке золотые волосы.
Еще вчера в комнате поставили бадейку с водой.
Отливаю половину и умываюсь. Снова смотрю на Ялу.
Жалко будить девочку, но придется.
Беру ее за руку и хочу поцеловать в лоб, но неожиданно для самого себя осторожно целую в теплую девичью грудь. Яла прижимает мою голову к груди и не отпускает, пока я не целую вторую грудь. Улыбаясь, она смотрит на меня, но я неумолим:
– Пора, путь до Синего Леса неблизкий, а нам еще надо заехать к Иле и уговорить ее.
– Хорошо, встаю. Только поцелуй меня еще…
Я удовлетворяю ее просьбу. Яла вздыхает, встает и шлепает босыми ногами к бадье с водой. А я смотрю на нее, сидя на кровати: ну ребенок еще, и только! И надо же, этой девочке предстоят скоро такие великие дела! А дальше? Ведь она теперь – носительница благодати святого Мога. Какая тяжесть падает на эти худенькие девичьи плечи. Ладно, проход мы закроем, точнее, закроет не она, а Лена. А дальшето Лена ей помогать не будет!
А Лена в образе Ялы ворчит:
– За что я люблю раннее Средневековье, так это за бытовые удобства…
Захватив в своей комнате мантию, Яла накидывает ее на плечи и спускается вниз. А я тем временем надеваю доспехи, натягиваю сапоги и тоже спускаюсь вниз. Пора в дорогу.
Через час с небольшим мы слышим звон колокола, собирающего прихожан к заутрене. Скоро мы въезжаем в поселок. Быстро находим харчевню, возле которой привязываем коней.
Яла отправляется к Иле, а я захожу в харчевню и заказываю завтрак. Пока слуга готовит еду, я раздумываю, что предпринять, если Ила по какимто причинам не сможет присоединиться к нам. Упавшая на меня тень прерывает мои размышления. Поднимаю голову. Передо мной стоит Урган с кувшином вина:
– Разреши угостить тебя вином, доблестный сэр Хэнк?
– Присаживайся к моему столу, храбрый Урган, и раздели со мной завтрак.
– Благодарю, сэр Хэнк, но я уже позавтракал, а вот вина выпью с удовольствием.
– Ну, как дела?
– Мои ребята и Краузе уже на пути в Синий Лес.
– А Лок?
– А вот старого Лока найти не удалось. Исчез. Нищий,