Хроноагент. Гексалогия

стола. Она просто не могла оставить раненых без помощи. Сердце не позволяло ей оставить их страдать.
– Верно говоришь. Закрой глаза… Ромашка.
На постоялом дворе нас встречают встревоженные оруженосцы. По их словам, над Синим Лесом всю ночь сияло какоето марево. А в полночь небо словно раскололось. Звезды плясали, и земля стонала. Они уже не чаяли увидеть нас.
Укладываю Ялу на постель и борюсь с искушением улечься рядом. Надо еще поговорить с Андреем и разыскать старого Лока… или Мога. Кто его знает, как правильно. Урган распоряжается в общем зале. Там готовят столы к завтраку. Отвожу его в сторону:
– Урган, ты не видел отца Лока?
– Нет, а что?
– Надо срочно найти его.
– Что за спешка?
– Лена сказала мне, что Лок и Мог – это одно и то же лицо.
– А может быть, она напутала?
– Исключено. Лок на прощание назвал ее Ромашкой. Именно так обращался к ней в Красной Башне святой Мог.
Андрей присвистывает:
– Вот как! Тогда ты ищи наверху, а я обойду первый этаж и двор.
Поиски ничего не дают. Старый Лок как в воду канул. Оруженосцы рассказали мне, что он оставался на постоялом дворе до того момента, когда обрушилось небо и затряслась земля. Никто не заметил, когда и как он исчез. Не до него было. Мы оставляем бесплодные поиски и идем в общий зал. Завтрак проходит в тишине, все слишком устали.
– Иди, отдохни, – предлагаю я Ургану. – А я пойду, проведаю Лену, заодно поесть ей отнесу.
– Ты думаешь, она еще здесь?
Пожимаю плечами, укладываю в корзину жареную гусятину, сыр, овощи, яблоки, хлеб, беру кувшин вина и иду к Яле. Она еще спит. Эва и Ила положили в ногах постели чистую тунику и сандалии. Присаживаюсь на край и какоето время смотрю на девочку, потом осторожно целую ее в лоб. Яла открывает глаза и улыбается:
– Хэнк!
Потом вдруг замечает, что лежит передо мной совсем голая, прикрытая лишь полупрозрачной мантией. Она смущенно опускает глаза, на щеках вспыхивает румянец. Тут она замечает в ногах тунику, в глазах вспыхивают искры и…
Яла лежит передо мной уже в тунике! Телекинез! Да какой точный! Вот еще один дар святого Мога. А может быть, она умела это и раньше? Пока я размышляю, Яла садится, свешивает ноги с постели, и сандалии, обе сразу, сами обуваются, ремешки сами собой обвиваются вокруг голеней и застегиваются под коленками.
– Ты могла так раньше?
– Что могла? – не понимает она.
– Телекинез.
– Что, что?
– Ну, вот так одеться, не прикасаясь к одежде, одним только мысленным приказом.
– А, вот ты о чем. А я и не заметила. Просто захотелось поскорей стать одетой… Нет, я так раньше не умела. Наверное, святой Мог научил меня этому.
– Я принес тебе поесть.
– Спасибо, – отвечает Яла и с аппетитом принимается за еду.
Смотрю на нее и понимаю, что это настоящая Яла, без малейшей примеси Лены. Лена уже дома. Вопервых, она никогда бы не смутилась своей наготы передо мной. А вовторых, уж Ленато знает, что такое телекинез.
– Отдохнула?
Яла кивает и, приглядевшись ко мне, говорит:
– Тебе тоже не мешало бы отдохнуть, Хэнк. Вон какой ты бледный, да и глаза запали. Ложись, поспи. Нам всем пришлось нелегко.
– Очень страшно было?
– Лучше не вспоминай! – Яла закрывает глаза и качает головой. – Ты знаешь, мне даже не верится, что я смогла это выдержать и не убежала. Неужели мы это сделали, а, Хэнк?
– Еще как сделали, Ялочка.
– Ну, тогда ты заслужил отдых.
– Сначала мне надо увидеть Ургана.
На самом деле мне надо вставить заглушки на рукоятке Золотого Меча. Не хватало еще, чтобы сэр Хэнк случайно нажал клавишу и вспомнил при этом имя Меча. Что же всетаки это было?
Вопреки ожиданию мне приходится довольно долго провозиться с этим делом. Пришлось делать новые заглушки. Возвращаясь в комнату Ялы, встречаю Ургана. Он тоже уже не Андрей. Это видно по тому, что он приветствует меня, как сэра Хэнка, хотя в коридоре мы с ним один на один. Да и почтительный поклон, которым он меня встречает, говорит сам за себя. Быстро нас отсюда прибирают. Пора и мне. Сэр Хэнк управится здесь без моей помощи.
– Пойду, тоже отдохну.
– Но, сэр Хэнк, Яла сказала мне, что вы хотели встретиться со мной.
– Я уже все сделал сам. Давай отдыхать, а после соберемся и обсудим дальнейшие планы.
Яла ждет меня. Она словно чувствует, что сейчас мы расстанемся навсегда. Положив руки мне на плечи, она тянется вверх и робко целует меня. Обнимаю девичью фигурку, прижимаю к себе и крепко целую. Уже в постели сквозь набегающий сон вижу, как она сидит у меня в ногах и смотрит на меня. Шепчу:
– Ромашка.
Яла улыбается. Ее улыбка – это последнее, что я вижу в этой фазе.