После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
как открывается дверь соседнего помещения, и к нам вплывает, именно вплывает, Лена. Время мое! Такой я ее еще не видел!
Волосы распущены по плечам от шеи, где они перехвачены ниткой голубоватого жемчуга. Обнажены плечи и верхняя часть груди. Корсаж из белого, расшитого серебром атласа и длинная пышная юбка из голубой полупрозрачной ткани также с серебряным шитьем. Юбка немного не доходит до пола. Видны серебряные открытые туфельки на высокой шпильке и широкий серебряный браслет на правой ножке. Такой же браслет на левой руке, обтянутой белой шелковой перчаткой до локтя.
Все молча смотрят на нее. А Лена, сделав несколько шагов, останавливается и, улыбнувшись, делает реверанс. Не сговариваясь, мы с Магистром подходим к ней, целуем руки: я правую, Магистр левую, и ведем к столу. Усаживаем ее во главе стола. Я сажусь справа, Магистр – слева. А Андрей и Генрих раскупоривают бутылки. Слово как старший берет Жиль:
– Друзья, у нас, в Монастыре, не принято считать годы. Но есть у каждого из нас день, когда мы вспоминаем, что именно в этот день мы впервые огласили мир своим криком, заявили о своем существовании. Сегодня такой день у нашей прекрасной Елены. Выпьем за то, что счастливое стечение обстоятельств когдато подарило нам и всему миру этого прекрасного во всех отношениях человека. Елена, я пью за тебя, за то, что ты есть!
После этого тоста гости начинают преподносить моей подруге подарки. Мне запомнились два из них. Олег подарил Лене серебряную диадему, украшенную моими жемчужинами. Лена тут же надела ее, она как нельзя лучше шла ей и придала ей величественный и даже царственный вид. Магистр подарил Лене небольшой кристалл с какойто записью, загадочно улыбаясь при этом. Наклоняюсь к уху подруги и шепчу:
– Лена, я идиот! С этими пельменями и щукой забыл принести тебе подарок.
– А где он?
– У меня. На кресле возле камина.
Лена кивает: «Спасибо заранее» – и отвечает на тосты и поздравления. Тем временем Магистр с ворчанием: «Крутись не крутись, а от обязанностей придворного поставщика вин меня никто не освобождал» – достает из корзины бутылки водки, коньяка и вина. Начинается движение, во время которого Лена ускользает в НульТ. Когда напитки разлиты по рюмкам и гости замечают, что хозяйки снова нет, она появляется из кабины. Все немеют от изумления.
Нашим взорам предстает самая настоящая нагила, да еще и с Золотым Венцом на голове! Величественным жестом она протягивает ко мне руку. Сообразив, в чем дело, я поднимаю рюмку с коньяком, и она тут же оказывается на противоположном конце комнаты, в руке у Лены. Все изумленно ахают, а мы с Андреем переглядываемся, улыбаясь. Лена невозмутимо говорит:
– Спасибо, Андрей. Пью за всех вас, за то, что откликнулись на мое приглашение. Я всех вас люблю и желаю вам удачи и добра.
Пока она идет к своему месту, Магистр толкает меня в бок и в восторге показывает большой палец.
– Твоя идея?
– Что именно?
– Ну, не телекинез, конечно. Я имею в виду наряд нагилы.
Я киваю.
– Молодец! – коротко хвалит Магистр.
Лена усаживается на свое место, а Вероника просит:
– Еще, пожалуйста!
Лена на секунду задумывается, потом берет в руку яблоко, и оно тут же оказывается в руке Вероники. Та ахает и от неожиданности роняет его на колени.
– Хорошо, что не коньяк или, еще похуже, горячий кофе! – смеется Жиль. – И давно ты так научилась?
– Научилась еще на последнем задании, а обнаружила, что умею это, несколько часов назад.
Нэнси внимательно смотрит на нее:
– А что ты еще умеешь?
– Давай сегодня не будем говорить о работе. Тем более что Андрей намерен угостить вас чемто необычным. Давай, Андрей, действуй!
Подхожу к синтезатору и даю команду на исполнение. Из открывшейся камеры валит ароматный пар. Лена подмигивает мне, и я, поняв, в чем дело, беру в руку шумовку. Пельмени прямо с шумовки оказываются на тарелках гостей. Ахи и охи изумления искусством Лены сменяются тишиной. Быстро уничтожив свою порцию. Магистр разливает водку по рюмкам.
– Под этот кулинарный шедевр следует хорошо выпить. Кто творил?
– Андрей, – отвечает Лена.
– Отлично! – хвалит Магистр. – А повторить нельзя?
– Почему же? Конечно, можно! – поворачиваюсь к Лене. – Я же говорил, что еще мало будет.
Встаю, чтобы подойти к синтезатору, но Лена останавливает меня:
– Проверь рыбу.
Она уже готова. Вынимаю обе рыбины и одну делю на куски. Лена «транспортирует» их посредством телекинеза на тарелки. При этом она виновато поясняет, что пока умеет управлять только предметами, которые уже находятся в движении. Снова воцаряется короткое, милое сердцу кулинара молчание, когда обществу не до разговоров; рты заняты
