Хроноагент. Гексалогия

в голову приходит мысль: а вынула ли Лена кристалл с записью из музыкального центра?
Так и есть, он там. Включаю воспроизведение. Высокий, приятный, иногда звенящий на обертонах голос поет незнакомую песню. Еще одна. Что такое? «Эхо любви»? Конечно, текст песни несколько отличается от того, что я слышал в своей фазе, но общее впечатление от песни и смысл ее те же.
Прослушав запись до конца, смотрю на таймер. Время обедать. Долг платежом красен. Чем же мне угостить подругу? Раздумываю недолго. Подхожу к синтезатору и творю борщ и жаркое с грибами и картошкой в глиняных горшочках. По линии доставки вызываю овощи, фрукты, сыр. Из них, уже рукотворно, соображаю салат и поливаю его майонезом. Так, пора приглашать подругу к столу. Вызываю Лену. Она отвечает сразу:
– Что случилось, Андрей?
– Ничего. Просто пришло время пообедать. Ты не против?
– Ой! Действительно, я заработалась и еще даже не подумала об этом.
– Я подумал. Приходи, и… вино вчерашнее осталось?
– Сейчас посмотрю… Осталось.
– Тащи сюда.
– Через пять минут.
Пока жду Лену, мысли снова возвращаются к услышанной только что записи. Беру гитару и подбираю мелодию. Увлекшись, не замечаю, как пришла Лена. Она, ошеломленная, замирает у дверей, потом садится в первое попавшее кресло и слушает. Всего этого я не вижу. Замечаю ее присутствие, только когда она разражается рыданиями, уронив лицо в ладони. Бросаю гитару и подбегаю к ней:
– Что? Что случилось, Леночка?
– Откуда? – прорываются сквозь слезы слова. – Откуда ты знаешь ее?
– Эту песню? В моей фазе ее отлично исполняла польская певица. Песня эта была очень популярна. А вспомнил я ее, извини, послушав запись, которую тебе подарил Магистр.
Лена вскакивает и делает несколько шагов к музыкальному центру, потом машет рукой и снова садится.
Усаживаюсь рядом на пол, обхватываю ее колени и тихо спрашиваю:
– Я, наверное, поступил бестактно?
Лена молчит, потом, вздохнув, говорит:
– Нет, Андрей. Просто это так неожиданной так сильно затронуло мою старую рану, что я не смогла сдержаться. Нельзя так распускаться и принимать близко к сердцу то, что уже вычеркнуто из жизни и к чему не может быть возврата.
Она вытирает слезы и снова умолкает.
– Расскажешь? – спрашиваю я после паузы.
– Непременно, но какнибудь в другой раз. Хорошо? А сейчас давай обедать. Чем будешь меня угощать?
Достаю из синтезатора тарелки с борщом, горшочки с жарким, снимаю с салата крышку, наливаю в стаканы вино. Лена ест с аппетитом, словно это не она только что безутешно рыдала по навек утраченному. Молодец! А Магистр опасался, что у нее необратимый нервный срыв. Да с такими нервами ей можно и на экстракласс переквалифицироваться!
Великое Время! Как изменило мой образ мыслей всего одно задание, которое я выполнил вместе с Леной. Всего несколько дней назад я был категорически против того, чтобы она вернулась к работе хроноагента. А сейчас я понял, что это не только умная, чуткая, обаятельная и нежная, но еще и надежная женщина. Это редкий тип женщины, которая не только в тебе ищет опору, но и сама – такая поддержка, имея которую можно не беспокоиться о тылах. Лена, не подозревая, что я сейчас о ней думаю, спокойно доедает жаркое, облизывается, заглядывает в горшочек, разочарованно вздыхает и наливает кофе.
– Ну, как твои успехи?
– Да как тебе сказать…
– Все ясно, значит, есть проблемы. В чем дело? Обрисуй кратенько.
Пока я «кратенько обрисовываю», Лена задумчиво допивает кофе и наливает вторую чашку:
– Кофе, конечно, не тот. Вряд ли я смогу тебе чемнибудь помочь. Совершенно нет времени. А вот Кэт, она сможет. Это для нее – пара пустяков. Это даже к лучшему. Укрепит в ней чувство собственной значимости и на время отвлечет от бредовой затеи стать хроноагентом. Обратись к ней.
– Придется, – соглашаюсь я.
– Ну, спасибо за обед. Вечером, часиков в девять, я – у тебя. Жди.
Киваю, и Лена исчезает в НульТ. Прибираюсь на столе, выкуриваю сигарету и выхожу на связь с Катрин.
Подробно объясняю ей, в чем дело. Она внимательно слушает.
– Понимаешь, Кэт, я чтото не так сделал, а что – не могу понять. При моделировании картина получается такая, что черт ногу сломит. Да вот, посмотри сама.
Катрин, изучив «странное» поведение самолетов, говорит:
– Похоже, Андрей, что здесь имеет место сразу две личностные неопределенности. Они касаются и самого Курта, и его напарника. Ты вводишь их в систему как постоянных членов, а ведь идет война. Возможно, послезавтра их не будет в живых. Поэтому и происходит такая свистопляска. У меня есть немного времени, попробую причесать твою систему.
Примерно через час Катрин приходит