После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
метров… сто пятьдесят… Только бы не «провалиться» вниз, там меня ждет не дождется нижний стрелок. С такой малой дистанции он не промахнется. Кажется, левый внешний мотор дымит… Точно! Ай да Ленка! С такой дистанции и попала, молодец! Добавим ему. Сто метров. Выношу упреждение, бью… Снаряды ложатся на левую плоскость и дымящийся мотор. Отваливаю. Стволы пулеметов ищут меня внизу. Они думают, что я повторю прежний маневр. Дудки! Не на того нарвались!
Мотор горит. «Суперкрепость» теряет высоту, но курса не меняет. Что ж, добавим! Делаю еще один заход. Снова захожу строго в хвост, сближаюсь на «кинжальную» дистанцию и бью по второму левому мотору. Горит уже вся левая плоскость. Внизу, сзади распускаются купола парашютов, но пилот и штурман – агенты ЧВП – не покидают самолета. «Суперкрепость», теряя высоту, разворачивается и идет к близкому уже берегу.
Мне становится ясен их замысел. До Берлина им, разумеется, не дотянуть, но на такой скорости и высоте бомба может долететь до берега. Да даже если немного и не долетит, ведь это не простая фугаска! Нет, господа, не выйдет! Раз уж Андрей Коршунов встал у вас на пути, он вас дальше уже не пустит, доведет дело до конца. Подхожу на пистолетный выстрел и буквально кромсаю снарядами хвостовое оперение. Летят куски дюраля…
«Суперкрепость» резко задирает нос, сваливается на левое крыло и входит в штопор. Все! Через несколько витков отваливается левая, плоскость, и обрубок огромной машины, беспорядочно кувыркаясь, падает в море.
Гнева 36
Себя как в зеркале я вижу,
Но это зеркало мне льстит!
А.С.Пушкин
Дело сделано. Пора идти домой. Беру курс на аэродром.
– Кончил дело, гуляй смело! Так, Ленок?
– Ой, Андрей, как ты ее! Мне даже страшно стало.
– Это только первые пятнадцать раз страшно! – смеюсь я и переключаю диапазон.
Йозеф Шварц не отвечает, тогда я вызываю КП группы:
– Вернер2! Я – Бизон23. В квадрате С8 уничтожили «Суперкрепость». Идем домой.
Мне отвечает штандартенфюрер Дитц:
– Бизон23! Я – Вернер2. Поздравляю с очередной победой. Будьте внимательны, на вашем маршруте работают блицы!
– Понял вас, Вернер2, – отвечаю я, а сам ни черта не могу понять, что еще за «блицы».
Смотрю на бензомер. Ого! Дай Время до аэродрома дотянуть! Внезапно неподалеку расцветают разрывы зенитных снарядов. Выходит, мы здорово уклонились к северу и уже попали на территорию, занятую Красной Армией. Надо рвать когти! Что же это за блицы такие? Американские «Мустанги» или английские «Спитфайеры»? Впрочем, ни те, ни другие нам не страшны. Поднимаемся повыше, и тут справа я замечаю какоето сверкание. Так и есть, истребители!
– Андрей, помоему, нас атакуют!
– Вижу, Леночка, оторвемся или отобьемся.
– Отбиваться нечем, у меня коробки пустые.
– Это даже к лучшему. Вдруг это наши, а ты по ним стрелять…
– Это для тебя они ваши, а для меня все, кто по мне стреляет, – враги.
Возразить нечего, да и некогда… Я уже вижу, что нас сзади атакуют четыре истребителя. Вот заходит первая пара. Свалившись на крыло, ныряю под них. Пара проходит совсем рядом. Ото! «Як3»!
– Влипли, Ленок! От этих мы не оторвемся!
Чтото еще в этих «Яках» заставляет меня в еще большей степени почувствовать всю безысходность нашего положения. Но что? Размышлять на эту тему мне не дают. В хвосте уже вторая пара. Однако резвые ребята! Ухожу изпод огня тем же маневром, импровизировать некогда. Успеваю заметить на фюзеляжах «Яков» изломанную молнией красную стрелу, а у другого на капоте еще и голову лося: сохатого с могучими рогами. Великое Время! Вот это нарвались! Это же дивизия Лосева, моя дивизия, более того – мой полк! И чтото еще… Так и есть!
«Яки» перестраиваются и проходят справа довольно близко. У каждого под кабиной по нескольку рядов звездочек, а у ведущего даже рядов не сосчитать. Вот мы и прилетели…
– Все, Лена, дальше некуда! Хорошо, что успели задание выполнить.
– Андрей, да неужели мы не отобьемся?
– От этих не отобьемся, те еще волки!
– Кто они такие?
– Молнии, Ленок. Сохатые Молнии! Видела, по скольку у них звездочек на фюзеляжах?
– Ой, мамочка! Что будем делать, Андрюша?
– Подергаемся, сколько можно… Хотя… Сейчас нас разъединят и будут рвать поодиночке. Помни, что я говорил, и не геройствуй, когда собьют…
Все, разговаривать больше некогда. Одна пара заходит в лоб, вторая падает сверху. Выхожу изпод удара, но Ангелику они успевают отсечь.
– Магистр! Вы видите нас?
– Видим, видим! Все чисто, будь спокоен, – отвечает Магистр.
– Иди ты в схлопку! Тебя
