После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
Потана. Ведь всего этого, кроме тебя, никто не видел.
Хэнк смотрит на меня с удивлением, а я продолжаю:
– А главное, вспомника поподробнее, как ты закрывал врата в Мир Зла. Что ты делал?
Хэнк берет Меч:
– Я сделал так.
Он рисует клинком восьмерку и делает выпад в ее центр.
– И все? А ты чтонибудь говорил при этом?
– Я… Я произнес… заклинание.
– Какое? Откуда ты его узнал? Повтори его.
Хэнк с ужасом смотрит на меня.
– Повтори, не бойся, это же не твой Меч. Он не будет при этом творить того, что наделал твой Меч на Желтом Болоте.
– Мне сказал его святой Мог. Но повторить его я не могу. Я не помню… забыл.
– А ты и не можешь его помнить, потому что святой Мог сказал его не тебе, а мне. И это не заклинание, это имя твоего Меча, которое написано на клинке.
– Тогда скажи его, если знаешь.
– Имя это, – я перехожу на шепот, – Горшайнергол.
Хэнк смотрит на меня с испугом, вдруг лицо его проясняется:
– Я вспомнил! Именно Горшайнергол! – говорит и он тоже шепотом.
– Но, сэр Хэнк, ты хорошо знаешь, какие страшные силы способно развязать это имя. Решишься ли ты еще раз произнести это слово, держа в руках Золотой Меч?
Хэнк вздрагивает и бросает мой меч на стол. В глазах его ужас:
– Нет! Никогда больше! И одного раза слишком достаточно для простого смертного.
– Тогда зачем тебе Золотой Меч? Отдай его мне, я использую его в полную силу в борьбе с Миром Зла. А тебе, чтобы биться с нежитью, вполне достаточно и этого.
Хэнк все еще колеблется, и я спрашиваю:
– Неужели я все еще не убедил тебя?
– Нет, крун Андрэ, все что ты говорил, звучало вполне убедительно. Но все это слишком невероятно, чтобы быть правдой.
В этот момент сзади нас звучит женский голос:
– Все, что он говорил, Хэнк, – это чистая правда.
Мы резко оборачиваемся. В дверях стоит Эва, она внимательно смотрит на меня. Подойдя ближе, она улыбается:
– Вот и конец моим сомнениям и раздумьям! Вот, значит, кто победил Синего Флинна, оборотней, круна Дулона. Вот кто охранял Ялу и закрыл врата в Царство Зла.
– Ты хочешь сказать, Эва… – начинает Хэнк.
– Подожди, – останавливает она его, – осталась последняя проверка. Крун Андрэ, отойдем подальше, а ты, Хэнк, останься здесь.
Отведя меня в дальний угол, Эва шепчет мне на ухо:
– Как ты называл меня той ночью, после боя с оборотнями? Ну, ты помнишь.
– Эвичка.
Лицо Эвы сияет. Она смеется:
– Ты и есть! Вот Хэнк никогда меня так не назовет, – с сожалением добавляет она. – Он относится ко мне слишком почтительно.
Мы возвращаемся к Хэнку, Эва кладет руку ему на плечо:
– Все, что сказал крун Андрэ, – истина. Отдай ему Золотой Меч, Хэнк. Он заслужил его по праву.
Лицо Хэнка каменеет. Он отрицательно мотает головой:
– Нет. Раз он утверждает, что именно он одолел Синего Флинна и круна Дулона, а я этого не смог бы сделать, пусть докажет это на деле, а не на словах!
Эва ахает, а я внимательно смотрю ему в глаза. Нет, он не шутит.
– Следует ли понимать, сэр Хэнк, что ты вызываешь меня на поединок?
– Да! – отвечает Хэнк.
Он достает изза пояса красную перчатку и бросает мне под ноги. Я вздыхаю и поднимаю ее:
– Идите, вооружайтесь, сэр Хэнк. И скажите Симону, чтобы он принес мои щит и шлем.
– Зря ты так, Хэнк, – говорит Эва, – он же убьет тебя!
– Ну, это не так просто сделать! – бросает Хэнк и быстро выходит из столовой.
Я беру Эву за руку:
– Успокойся, Эвичка. В мои намерения не входит лишать жизни доблестного рыцаря Хэнка. Я даже воздержусь от того, чтобы его ранить. Поверь, мне самому он слишком дорог. Как никак я достаточно долгое время был им самим.
Эва улыбается и целует меня в щеку.
Мы решаем биться как раз там, где я сражался с оборотнями. После первой же серии атак, которые проводит Хэнк, я убеждаюсь, что нисколько не покривил душой, когда сказал, что ему суждено было стать Черным Всадником. Для своей эпохи Хэнк – отличный боец, но Синий Флинн и Дулон были бы ему явно не по зубам. Удары его быстрые, мощные и точные, но слишком прямолинейные. Да и мои удары он просто принимает на щит или клинок, но не отражает. Пора кончать. Делаю широкий замах слева. Хэнк пригибается и, тут же распрямившись, с силой бьет меня сверху по левому плечу. А я, быстро повернувшись на правой ноге, резко бью сверху по его Мечу, поражающему пустое пространство. Хэнк обезоружен. Приставляю ему к забралу клинок. Хэнк поднимает правую руку и снимает шлем.
– Сдаюсь!
Вкладываю меч в ножны и протягиваю ему руку, Хэнк пожимает ее.
– Ты действительно непревзойденный воин, крун Андрэ!
Он поднимает Золотой Меч и протягивает его мне рукояткой вперед:
– Он твой. Ты будешь
