После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
сожгла из огнемёта всех обитателей школыинтерната на одной из планет.
Совещание было уже в разгаре. Командир дивизиона разведки докладывает детали предстоящей операции. На большом, во всю стену, картеэкране перемещаются разноцветные точки, изображающие корабли и эскадры пиратского флота. Адмирал Гутнаб, командующий нашим флотом, бросает на нас с Бригитой недовольный взгляд, но этим только и ограничивается. Мы с ней – далеко не последние.
Усаживаюсь в кресле и наливаю себе полстакана дымчатого напитка. Того самого, которым я угощался в баре после своего выигрыша в Большой Звон. На этот раз он не кажется мне таким отвратительным. Видимо, Лена поработала над моей Матрицей на славу.
Доклад окончен. Гутнаб обводит нас тяжелым взглядом своих водянистых глаз изпод опалённых бровей и, словно, выплёвывает:
– Ну? Ваше мнение, господа капитаны и адмиралы?
Капитаны начинают уточнять детали. Я молча потягиваю гнусное пойло. Мне соваться вперёд не по чину. Командиры эскадр высказываются последними. Но вот доходит очередь и до нас. Командир первой эскадры капитанадмирал Шольгут ворчит чтото по поводу того, что его эскадре после набега придётся отходить буквально сквозь строй космического флота одной из сверхдержав. Командир второй эскадры капитанадмирал Бесовский высказывает сомнение в том, что результаты операции оправдают неизбежные крупные потери.
– Берт? – хрипит Гутнаб.
Я выплёвываю остатки пойла на ковёр и, глядя в потолок, цежу сквозь зубы:
– Бес прав. Знаете, что говорил черт, остригая кошку? Он говорил: «Визгу много, а шерсти мало». Эта системка никогда не славилась своим богатством. Сейчас я вижу, что, почти как всегда, моя эскадра поставлена на прикрытие отхода. Учитывая близость соединений Космических Сил, это означает, что я потеряю не менее половины кораблей. А результат? Стоит ли такая игра таких свеч?
– У тебя есть другие предложения?
– Бета Водолея.
Воцаряется молчание. Такое предложение многим по душе, но… Первым взрывается Пист Лопча, командир пятой эскадры, выявленный нами как внедрённый агент ЧВП:
– Ты съехал Берт! Пить меньше надо! У нас же с ними договорённость!
– Когда тебя проберёт понос от страха, подотрись этой договорённостью! Кому она сейчас нужна, и какой от неё прок? После нашего набега эти армады ринутся друг на друга, и от того, что сейчас находится в нейтральной полосе не останется даже пыли. В том числе и от Плея с его алмазами, рубинами и тысячами миллиардов. Они всё равно никому не достанутся. Так почему бы не воспользоваться этим?
– Это – верная погибель! – не унимается Пист, – Стоит нам подойти к Плею, как на нас обрушатся с двух сторон!
– Вот видишь, ты уже и обдристался! А почему, спрашивается? Ведь прикрывать отход останусь или я, или Бес, а ты, как всегда, благополучно унесешь ноги вместе с добычей. А может быть, у тебя есть особые причины переживать за безопасность Плея?
Пист бледнеет от ярости. С моей стороны это – удар ниже пояса. Два года назад Пист с трудом отмазался от обвинения в тяжелейшем, по понятиям Пиратской Республики, преступлении. Его заподозрили в том, что он утаивает часть добычи и вкладывает её в игорные дома на Плее. Тогда он ушел от обвинения в полном соответствии с традициями Республики. Он просто убрал всех, кто обвинил его и брался это доказать.
– Не слишком ли много ты берешь на себя, Берт? – шипит он и тянется к кобуре.
– Я беру себе ровно столько, сколько причитается, в отличие от других…
Я вскидываю пистолет, но выстрелить не успеваю. Меня опережают. Первой стреляет Бригита, и сейчас она, мило улыбаясь, прячет свой излучатель в кобуру. От четырёх попаданий Пист обуглился, и каюткомпанию заполняет смрад горящего мяса. Гутнаб нажимает кнопку сигнала, и в каюткомпанию входят два охранника.
– Убрать бифштекс! – приказывает адмирал и обращается к командирам, – Кто ещё имеет возражения против набега на Плей?
Поскольку больше никто не возражает, адмирал отдаёт распоряжения:
– Ронни, – обращается он к командиру разведки, – даю тебе три часа на разработку новой диспозиции. Ты, Берт, раз уж обмолвился, будешь прикрывать отход флота, Ронни, учти это. А тебе, Берт, я предоставляю право, в случае необходимости, а она неминуемо возникнет, привлечь для прикрытия дополнительно любые десять кораблей. Разумеется, кроме флагмана. Господа, корабль не покидать. Соберёмся вновь через три часа.
Адмирал кивает Бригите, и та, скромно опустив глазки, следует за ним в его апартаменты.
Три часа проходят в умеренной пьянке и в болтовне о пустяках. Никто не вспоминает злополучного Писта. Ровно через три часа Ронни знакомит нас с диспозицией, которая не отличается
