После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
никакой попытки вырваться отсюда через этот переход. Смысла нет. Но, с другой стороны, – я разворачиваю монитор к окну, – у нас зима, и к тому же через четыре часа будет ночная темень. А ведь Наташе надо возвращаться в том виде, в каком она попала сюда. Как ты себе представляешь, сможет она дойти до перехода по ночному лесу, по сугробам, в летнем платьице и в туфельках на шпильках? А вдобавок ко всему, в этом лесу водятся хищные звери.
– Да? – Кора озадачена, – Этого я тоже не учла.
– Нечего раздумывать и нечего опасаться. Мы с Леной, клянусь Временем, и близко не подойдём к переходу. Но ты гарантируешь нам, что она попадёт именно туда, куда нужно?
Лицо Коры кривится в гримасу обиды:
– Андрей! Если бы мне нужно было просто увести её от вас куданибудь, разве я возилась бы так долго? Всё проверено и настроено. Ручаюсь.
– Хорошо. Дай нам точное время открытия перехода.
– Сейчас, – Кора смотрит на свой дисплей и чтото прикидывает, – Переход откроется через три часа тридцать семь минут по вашему времени. Откроется он ровно на одну минуту.
Наташа подходит к монитору:
– Большое спасибо тебе, Кора! Я тебя никогда не забуду.
– Я тебя тоже. Удачи тебе. Прощай и будь счастлива. Ну, а вам, до свидания. Конец связи.
Монитор гаснет. Мы усаживаемся возле компьютера и молча смотрим друг на друга. Бледнее и растеряннее всех выглядит Наташа. Она быстро переводит взгляд с меня на Лену, с Лены на меня, и ждёт, что мы ей скажем. Не подскажем ли мы ей решение. А мы молчим. Не далее как этой ночью мы с Леной обсуждали именно этот момент, но никто из нас тогда не предполагал, что он так близко. Лена, видимо, думает о том же, потому, что она говорит:
– Как она сказала? У неё ничего не получалось и вдруг этой ночью всё пошло как по маслу. И именно этой ночью мы с тобой, всё время об этом молчав, стали обсуждать эту ситуацию. Ты не находишь, что это несколько странное совпадение?
– Нахожу. Но давай, пока оставим это, как говорится, за скобками. Есть более животрепещущие темы для обсуждения.
Лена согласно кивает, и мы с ней смотрим на Наташу, а Наташа смотри на нас. Все трое молчим. У меня не хватает духу спросить девушку об её решении. У Лены, видимо, тоже. Тогда спрашивает сама Наташа:
– Я поняла, что ночью вы обсуждали именно этот вопрос: как быть, если Кора сообщит о том, что она смогла открыть переход?
Я согласно киваю, и Наташа снова спрашивает:
– И что же вы решили?
Мы с Леной переглядываемся, и я киваю ей. Лена привстаёт и кладёт руку на колено Наташе:
– А то, что решение должна принять ты.
– Я?
Глаза у Наташи округляются, она хочет чтото ещё сказать, но Лена останавливает её, сжав обтянутое красной кожей колено:
– А кто же ещё? Уж не мы ли с Андреем? Кто дал нам право определять твою судьбу? Мы даже не имеем права советовать тебе чтолибо. Твоя жизнь, твоя судьба, тебе самой и решать. Вот и решай. Время у нас ещё есть.
Наташа резко встаёт и быстро идёт к очагу, переступая через рассыпанные поленья. У очага она останавливается, обхватывает себя руками за плечи (ну, точь в точь, как тогда, когда мы нашли её в лесу). Она стоит, молчит и не оборачивается. Мы ждём. Проходит пять минут, ещё пять. Лена смотрит на меня и, тихо вздохнув, встаёт и направляется к ней.
Обхватив Наташу за плечи, она усаживает её на диван, присаживается рядом и кивком головы подзывает меня. Подхожу и усаживаюсь в кресле напротив. Наташа беззвучно плачет. Обильные слёзы текут по её щекам и капают на обтянутые брюками бёдра.
– По поводу чего слёзы, Наташенька? – мягко спрашиваю я, – Мне думается, не плакать, а радоваться надо. Не на казнь идёшь, а домой.
Наташа поднимает голову и смотрит на меня. Слёзы начинают литься ещё обильней.
– Я не хочу… – сдерживая готовые прорваться рыдания, выговаривает она, – Я не хочу расставаться с вами. Как же так… Ну как это можно? Я вернусь домой, а вы останетесь здесь! Нет! Я так не могу. Я люблю вас, обоих! Вы – лучшие люди, каких я встречала в своей жизни. И теперь я должна расстаться с вами!?
– Всё в твоей воле, – мягко говорит Лена, – Всё зависит только от твоего решения. Если ты сейчас скажешь: нет; у Андрея ещё будет время сообщить Коре, чтобы она не открывала переход.
Наташа поворачивается к Лене и утыкается лицом в её грудь. Слёзы льются безостановочно.
– Нет, Леночка! Этого я тоже не могу сделать. Ведь я – ваш спасательный круг, тот буёк, который вы выбрасываете в обитаемый Мир. Если я останусь, я лишу вас этой надежды. Нет! Мне надо идти!
– Значит, ты решила? – спрашиваю я.
– Да, Андрей, я пойду, – отвечает Наташа, не отрываясь от Лены.
– В таком случае, Лена, помоги ей успокоиться и привести себя в порядок. В таком зарёванном виде домой являться
