После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
физического устранения или самого изобретателя или его потенциального спонсора. Но я предложила самый безобидный вариант: сорвать встречу. Смоделировав будущее после срыва встречи, я убедилась, что ни в каком другом случае подходящих условий для таких опасных исследований у изобретателя не будет. Для того чтобы сорвать встречу, я предложила ещё более безобидную ситуацию. Внимательно проследив путь изобретателя, его звали Николасом Холстоном, от его дома до офиса спонсора, я нашла то, что искала.
В одном вагоне метро вместе с Холстоном ехала весьма очаровательная и очень привлекательная, по стандартам той Фазы, юная особа. Я решила, что она с успехом сможет исполнить роль «цветка». А когда я обследовала свою будущую «клиентку» повнимательней, я просто пришла в восторг. Лучшего варианта придумать было просто невозможно. Виржиния Леви была студенткой того самого университета и того самого факультета, который четыре года назад закончил Холстон. И что самое главное; отец Виржинии был владельцем компании, работающей как раз в той области, в которой Холстон сделал своё изобретение. Таким образом, мы убивали сразу двух зайцев: спасали эту Фазу от грядущей генетической катастрофы и внедряли весьма полезное изобретение.
Войдя в вагон, где ехал Николас Холстон, я не стала стоять у дверей, а прошла в середину салона, слегка задев при этом задумавшегося Николаса. Он меня заметил, а этогото я и добивалась. Пока мы ехали, я несколько раз ловила на себе его восхищенные взгляды. «Порядок! – подумала я, – Рыбка клюнула!» Я проехала свою остановку, и мы вышли вместе. Я пропустила Николаса вперёд, замешкавшись на выходе, а потом, звонко постукивая каблучками, устремилась вдогонку. Николас дважды, через плечо, оглядывался на стук моих каблучков. Ох, как они стучали! И как стучало его сердце! Вот этито каблучки и сыграли в операции главную роль.
Обгоняя Холстона на самом верху лестницы, я отработанным движением ударила каблучком по ребру ступеньки и сбила заранее ослабленную металлическую набойку. Ступив на верхнюю площадку, я потеряла равновесие, ойкнула и полетела бы вниз по лестнице, если бы Холстон не подхватил меня. Он помог мне дохромать до ближайшей скамейки. Там я сняла красную с бронзой туфельку и удрученно уставилась на двенадцатисантиметровую шпильку. «Что же мне делать?» – жалобно пролепетала я. На чудные глазки Виржинии навернулись слёзы, нижняя губка обиженно выпятилась. Этого было достаточно.
– Один момент, леди! – воскликнул Холстон.
Он бросился назад на лестницу и не без труда, расталкивая ругающихся людей, нашёл злополучную набойку. Я знала, что в его кейсе всегда хранилась небольшая походная мастерская: молоточек, напильники, пассатижи, отвёртки и другой некрупный инструмент. Через пятнадцать минут набойка была водворена на место, а предательский штырь, с которого она сорвалась, был надёжно расклёпан. Я прикинула: вместе с поисками набойки времени прошло уже столько, что Николас с гарантией опоздал на встречу со своим спонсором. Но он ещё мог успеть, если бы сию секунду опомнился и поймал такси. Я лишила его этого шанса и, мило улыбнувшись, пролепетала какуюто банальность про рыцарей, которые никогда не бросают дам в беде. Холстон буквально сомлел от восторга и начал бормотать ещё большие банальности про то, что он, якобы, не мог допустить, чтобы такие великолепные ножки и т.д.
Я скромно опустила глазки и покачала действительно великолепной ножкой Виржинии Леви. Холстон пожирал меня восхищенным взглядом. Чтобы довести дело до конца, я пригласила его в летнее кафе на чашечку кофе.
– Это всё, чем я могу в настоящий момент вас отблагодарить.
За кофе мы стали друг для друга Джини и Ником и выяснили, что мы – коллеги. Холстон не остался в долгу и заказал по рюмке коньяку. Пока выполнялся заказ, он начал рассказывать о своём изобретении. Я внимательно слушала, а Холстон, рассказывая, не спускал с меня восторженных глаз. И было от чего восторгаться. Даже я находила, что Джини – очаровательная девушка. А уж как её находили мужчины…
Принесли коньяк, я взяла свою рюмку и, продолжая слушать Холстона, рассеянно покрутила тоненькую ножку между пальцами. Оживлённая речь Холстона оборвалась на полуслове, и в его глазах восторг быстро сменился недоумением, испугом и, наконец, отвращением. Великое Время! Таким жестом в этой Фазе проститутки, сидя за столиком в ресторане, показывают, что они не прочь заполучить клиента! Я запаниковала. Как я могла забыться и допустить такую оплошность!? Ещё мгновение, и я бы вскочила и убежала, оставив Холстона гадать в недоумении: с кем же он всётаки встретился. Но в этот момент в голове у меня прозвучал голос Андрея:
– Спокойно, Катя! Грани на
