После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
я направилась снова в спальню к туалетному столику. Там кроме косметики были разложены различные вибраторы и ещё множество малопонятных предметов. Память Лиды подсказала, что две трети из них имели эротическое назначение.
Приведя себя в порядок, я глянула на часы. Восемь десять. Пора собираться на работу. Открыв шкаф, я призадумалась и крепко почесала в затылке. В гардеробе Лиды Конт начисто отсутствовал такой насущный предмет женского туалета как трусики. Я вздохнула и решила не соваться к Лиде со своим уставом.
Но все другие предметы были настолько своеобразны, что я долго ничего не могла выбрать. В конце концов, я махнула на эту проблему рукой, полностью доверилась вкусам Лиды и стала брать вещи наугад. Одевшись, я подошла к зеркалу.
Несколько минут я изучала открывшуюся мне картину. На мне была тонкая обтягивающая блузка из прозрачной ткани синеватого оттенка с редкими красными цветами. Причем, цветы были далеко не в тех местах, где мне хотелось бы. Светлорозовая коротенькая, до середины бедра юбочка из тонкого блестящего пластика. Облегающие ногу остроносые, на высокой шпильке, сапожки из тонкой яркожелтой кожи. Сапожки доходят до самых колен и даже стремятся несколько выше. Мда… Та ещё картинка.
Я ещё раз открыла шкаф и безнадёжно вздохнула. Весь гардероб Лиды Конт был выдержан примерно в таком стиле. А что, собственно, я задумалась? Что меня смутило? За те несколько часов, что я здесь проведу, революции во вкусах я не произведу и Лиду Конт не перевоспитаю. Да и прибылато я сюда совсем не с этой целью.
Придя к такому утешительному выводу, я расчесала роскошные волосы и накинула на плечи бежевую пелеринку из атласной ткани с тиснёными узорами. При этом я постаралась приспособить её так, чтобы наружу выглядывали локти, и чтобы левая грудь была закрыта, а сосок правой, просвечивая через ткань блузки, выглядывал наружу. Таковы были требования моды и хорошего тона.
На крышу своего шестидесятиэтажного дома я поднялась как раз к прибытию рейсового флаера. Показав кондуктору служебную карточку (наша фирма оплачивала проезд сотрудников на работу и домой), я уселась слева от прохода напротив компании подростков, возвращающихся после совместно проведённой бурной ночи.
Флаер плавно взлетел и взял курс на следующее здание, однотипное с моим, возвышающееся примерно в двух километрах. Насколько я могла видеть, весь город был застроен такими высотными цилиндрическими зданиями, напоминающими кукурузные початки. В светлокоричневые рамки сот были вкраплены яркожелтые жилые ячейки. А внизу между домами расстилалось море зелени, среди которого местами поблёскивали и синели водоёмы. Никакого наземного транспорта, никакой грязи и неустроенности.
Мне вспомнилась чистая, уютная квартира Лиды Конт, и я подумала, что в такой Фазе можно жить и жить не плохо. Если бы только не… Хотя, Нэнси, видимо, поработала с моей Матрицей на славу, и меня уже не так шокировала сексуальная распущенность местного населения. Компания подростков, утомившаяся за ночь, мирно дремала, и только одна парочка никак не могла остановиться. Девочка лет двенадцатитринадцати залезла ручкой в шорты своему ровеснику, а тот, блаженно жмурясь, тискал через прозрачную блузку её груди, словно доил молодую козочку. С точки зрения Лиды Конт эта сцена заслуживала не осуждения, а снисходительной усмешки. Дети, есть дети, они ещё не научились сдерживать свои эмоции и расходуют их щедро и чрезмерно. Вырастут, остепенятся.
Когда флаер приземлился на крыше следующего здания, в него впорхнула Лидина подружка, Веда Бланш. Именно впорхнула: её розовый плащикпелеринка (подлиннее, чем у меня) развевался сзади как крылышки. Веда была одета почти так же как и я, только блузка у неё была сиреневой, а юбочка салатной. Ножки Веды были обтянуты беленькими чулками и обуты в яркокрасные ботинки до середины икр. Такие же остроносые и на такой же шпильке, как и мои сапожки.
Веда чмокнула меня в нос, уселась рядом, и когда флаер взлетел, спросила:
– Лида, как ты смотришь, если я сегодня приглашу к нам Жанну Трамп? Её семью перевели в Грандикон, и она осталась одна, бедняжка.
– Никаких возражений. Жанна – девушка приятная во всех отношениях. Только с ребятами переговори сама. У меня сегодня до обеда много работы.
– Хорошо, это я беру на себя. Только…
– Что только?
– Ну, ты помнишь эту дурацкую историю?
Я вспомнила. Два месяца назад Жанну Трамп застали, когда она занималась сексом в рабочее время с посетителем фирмы. В этом не было ничего предосудительного с нашей точки зрения, но не с точки зрения администрации. Теперь Жанна дважды в неделю должна была в обеденный перерыв являться к инспектору для часовой беседы о трудовой
