После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
несколько десятков километров, и вы скажете: «Нет, я с ним в разведку больше не пойду!» Была и ещё одна причина. Гвардейский мотострелковый полк, в котором служил Лавров, был оснащен БМП, боевыми машинами пехоты. Техника была превосходной, но уж больно малогабаритной и тесной для одиннадцати солдат. Поэтому в полк подбирали людей ростом не выше ста восьмидесяти сантиметров. И это было правильно. Для людей большого роста многочасовое сидение за бронёй, когда колени касаются ушей – настоящая пытка. И это ещё слабо сказано. Своими габаритами гигант будет теснить соседей по машине. А им и так не сладко приходится.
Но недостаток внешних физических данных разведчиков Лаврова с лихвой компенсировался их подготовкой. Тренировались они по несколько часов, практически ежедневно. Занимался с ними капитан Ершов, коренастый мужичок небольшого роста и невзрачной внешности. Ершов обучал их не карате, не тэквондо. Он вообще обходился без этой восточной экзотики с её картинными устрашающими позами, дурацкими выкриками, обрядами поклонения сэнсею и прочей мистикой. Он обучал разведчиков боевому искусству рукопашного боя, уходящему своими корнями в глубину истории Древней Руси. Руки разведчиков после двухтрёх месяцев обучения становились грозным оружием. Кроме того, они работали ножами, автоматами, сапёрными лопатками, касками, ремнями и прочими подручными предметами. И могли голыми руками защищаться от подобного «арсенала».
Оставив товарищей, я вновь отправился в штаб батальона и доложил майору Лукьяненко о составе группы. Тот одобрил мой выбор.
– Через пять дней прибудет офицер из штаба армии, а ещё через пять дней – выход. В твоём распоряжении, Володя, десять суток. Готовь группу.
Начались ежедневные многокилометровые маршброски, изнурительные тренировки по рукопашному бою, заучивание наизусть кодовых таблиц для шифровки переговоров и многое другое. Ребятам некогда было передохнуть, но никто не жаловался и не пытался отлынивать. Даже резерв, который я готовил наравне с основным составом, на случай, если во время подготовки ктонибудь травмируется или заболеет. Все прекрасно понимали, что за Аргунью не будет никаких скидок и надеяться придётся только на того, кто рядом с тобой, и на самого себя. Там придётся работать с полной отдачей всем вместе и каждому в отдельности. И горе всей группе, если в её составе окажется слабое звено, а в первую очередь горе самому этому слабому звену. Этого человека никто ни в чем не упрекнёт, ни единым словом. Но по возвращении ему лучше всего подать рапорт о переводе в другую часть. Такой случай был, правда не во взводе Лаврова, а в третьем батальоне. Но тяжелый урок запомнился надолго. Никто не хотел оказаться на месте младшего сержанта Бессоннова.
Кроме тренировок дни были заняты проверкой и подгонкой снаряжения, обмундирования и оружия. Здесь тоже должны быть исключены всякие мелкие случайности. Придётся и бегать, и ползать, и лежать часами. А октябрь в Забайкалье равен декабрю в Европейской части России. Кроме того, малейшая небрежность в маскировке могла провалить всю операцию. Лавров всё время завидовал разведчикам времён Отечественной войны. Им, что ни говори, было легче. Попробовали бы они действовать в Забайкальских степях, где выше полыни растут только редкие кусты багульника да телеграфные столбы. Как в таких условиях затаиться, пройти незамеченным между постами, да ещё и языка тащить? Впрочем, те парни, что воевали в сороковых годах, справились бы и в этих условиях. Так что, Лавров ворчал только для того, чтобы душу облегчить.
В назначенное время из штаба армии приехал старший лейтенант Седов. Высокий, жилистый, остролицый офицер с цепким взглядом сразу мне понравился. После знакомства он первым делом поинтересовался:
– Кто из группы владеет китайским?
– Да все, – усмехнулся я, – Руки вверх! Бросай оружие! Стоять! Лежать! Бегом! Ползи! Вперёд! Молчать! Вот, пожалуй, и всё.
– Не богато. Но ничего не поделаешь. Значит, основная задача падает на меня. В основном нам придётся отыскивать линии связи и подслушивать переговоры. Искать будете вы, а слушать буду я. Так что, придётся вам, старшой, беречь меня как зеницу ока, иначе задачу не выполним, – Седов рассмеялся.
– А если языка возьмём?
– Ну, это, если повезёт. Сам знаешь, ефрейтор при кухне нам ни к чему. А хорошие нужные языки под ногами не валяются.
Ято знал, что нам должно повезти, но благоразумно промолчал. Тем более, что картинки на компьютере размножались и мельтешили.
Седов познакомился с группой и сразу включился в общий ритм подготовки. Кроме того, у нас с ним много времени отнимали детальная разработка маршрута и составление почасового графика действий.
