После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
смотрю на разбушевавшегося Сергея. Достаю папиросу, прикуриваю и, затянувшись пару раз, говорю:
– В этом районе уже погибли восемь летчиков. Ну, теперь погибнут десять. А разведка доставлена все равно не будет. После нас пойдет еще пара и еще. И все с таким же результатом. Так можно попарно всю дивизию там положить. Только немцы времени нам на это не дадут. Гудериан ударит, а где – не знает никто. И не узнает, пока его танки на нашу оборону не обрушатся. Ты понял или нет? Что важнее?
Сергей хватает пачку папирос, закуривает и несколько раз взадвперед шагает по тесной землянке.
– А как я потом им в глаза смотреть буду? – показывает он на ребят, сидящих на нарах и молча слушающих наш спор.
– Нормально будешь смотреть, кацо! – говорит Мидодашвили. – Я своими руками задушу того, кто на тебя хотя бы косой взгляд бросит.
– И нечего спорить, – поддерживает Комов. – Никто тебя не посмеет упрекнуть, что ты товарища бросил. Не тот это случай! Андрей прав.
– Могу обещать тебе только одно, – говорю я, – если засекут и атакуют тебя, то отрываться буду я.
– Нет, черт возьми! Ты мне другое обещай. – Сергей прекращает метаться по землянке и останавливается передо мной, выдыхая дым из ноздрей, как СивкаБурка. – Ты обещай мне, что уйдешь от них, вырвешься. Пусть они меня не видят, пусть! А самто я как после этого жить буду? Как Ольге в глаза посмотрю, если ты не вернешься? Короче, клянись, что вырвешься оттуда, или ничего не получится!
– Клянусь! Сделаю все, что могу, чтобы вернуться. Не такой уж я и лапоть, чтобы меня так просто повязали. Но и ты вот сейчас, перед ребятами, клянись, что, если мне удастся оттянуть их на себя, ты не бросишься на выручку, а доставишь разведку.
Сергей молчит. Мараджабов подходит сзади и кладет ему руку на плечо.
– Клянись, Серега, или я полечу вместо тебя.
– Клянусь, – тихо, но твердо говорит Сергей.
– Все, дискуссия окончена, – говорю я и встаю. – Идем на работу.
Через десять минут два “Яка” поднимаются в осеннее небо Смоленщины и берут курс на северовосток. Чисто, без фальши поет свою песню мотор. Остроносые машины со свистом режут прохладный осенний воздух. Все дальше уходит земля, окрашенная в золотистый и охряный цвета нашей русской осени.
Я стараюсь не думать о том, что ждет меня через час. Сосредоточиваюсь на главном. А главное – это найти дивизии Гудериана, нанести их положение на карту и вернуться на аэродром. Буде встретятся осложнения, преодолеть. Вот и все.
В условленной заранее точке я ухожу влево, а Сергей – вправо, с набором высоты. Иду над нашими позициями. Помоему, Гудериану на этом участке ничего не светит. Сплошные рвы и надолбы. Передовая линия обороны хорошо прикрыта артиллерийским огнем. Несколько линий траншей, прорытых по всем правилам военноинженерного искусства. Мощные доты, способные выдержать многодневный бой в полном окружении. Не хотел бы я быть сейчас на месте немцев и ломать такую оборону.
Пролетаю линию фронта и беру курс на Бетлицу. Надо идти точно по рассчитанному на земле графику. На карте помечены точки и время, в которое я должен их пролетать. Вот точка разворота. Сверяю время. Все идет по плану. Под крылом мелькают леса, поля, речки, поселки. Так! Это уже интересно. Танки, и не менее полка! Через минуту полета отмечаю на карте еще один полк. Гдето здесь еще и третий должен быть. Я его не вижу, но это не беда. Минут через десять здесь будет Сергей. Но мне интересно другое. Ни в первом, ни во втором полку я не вижу ни автоцистерн, ни грузовиков с боекомплектами.
Иду дальше. Еще одна танковая часть. Неподалеку – два полка мотопехоты. В ста метрах от меня небо прошивают трассы “эрликонов”. Нервничают гады! Однако неблагодарное это дело – стрелять по одиночному “Яку”. Не такто просто в него попасть. Я продолжаю идти по маршруту и, выйдя в нужную точку, меняю курс. На карте отмечаю танковые и пехотные части, артиллерийские позиции. При этом не забываю следить за временем. Главное, чтобы мы с Сергеем не оказались в одном месте в одно время. У немцев должно сложится впечатление, что разведку ведет один самолет.
В селе Каменки обнаруживаю скопление легковых машин, сразу четыре. Рядом с ними стоят пять танков. Неподалеку – несколько мотоциклов. Это штаб группы. А вот и склады горючего. Но его здесь явно мало, даже для одной дивизии. Откуда же Гудериан собирается подвозить бензин для своих панцеров?
На этот вопрос я получаю ответ, пролетая над Дубровкой. На станцию толькотолько подали эшелон с цистернами. На подходе еще какойто состав. В окрестных лесах и на проселочных дорогах – полно автозаправщиков.
Так. Ясно. Пока их зальют, пока они довезут горючее до Бетлицы и в другие дивизии. Потом надо вернуться назад и залиться
