После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
Мысль, конечно, в голову пришла, но отнюдь не глубокая. Незадолго до того, как он пропал, у меня с ним состоялся разговор. Помнишь, ЧВП открыл тогда на него охоту по всем правилам ловчего искусства. Куда он ни выйдет на задание, они – тут как тут. Даже в тех Фазах, где они раньше ни разу себя не проявляли. И всё время стремились ликвидировать его. Я тогда предложил ему временно воздержаться от выходов в Реальные Фазы.
– Ну, а он, что?
– А он только посмеялся: «Ты, может быть, меня ещё и нафталином пересыплешь, чтобы я не испортился, и в сундук меня запрёшь, чтобы не украли». Короче, он отказался. И вот я думаю, если бы я тогда настоял на своём…
– Не казни себя, Магистр. Твоей вины здесь нет. От судьбы не уйдёшь, от ЧВП в Монастыре не спрячешься. Я, если на то пошло, виноват не меньше тебя, а даже больше. Ведь я с ним был тогда. Я ясно видел, как из этой проклятой воронки внезапно повалил желтый дым, и не придал этому значения. А мог бы крикнуть, предупредить.
– А Элен? Еёто я мог удержать, уберечь!
– Нет, – Андрэ отрицательно помотал головой, – Если беду с Андрюхой ещё можно было предотвратить, то после того, что с ним случилось, она всё равно ушла бы его искать. Андрей рассказывал мне, как она после первого его залёта в спонтанные переходы говорила ему об этом: «Меня пятьдесят Магистров и десять Советов Магов от этого не удержат!» Ты же знаешь Ленку. Как бы ты с ней справился?
Я только махнул рукой и закурил сигарету. Опять мы щедро посыпали солью кровоточащие раны. Увы, такие процедуры повторялись с удручающей регулярностью. И, судя по всему, будут повторяться и впредь. До тех пор, пока они не заживут. А раны эти могло заживить только одно лекарство: Андрэ и Элен. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я стал заваривать кофе. Заварив, я налил три чашки и с одной их них подошел к Катрин. Та вся была «в компьютере». Она уже не рисовала пальчиками на щечках, а грызла один из пальцев белой шелковой перчатки. Два пальчика были уже основательно покусаны. Это тоже был добрый знак. Катрин никак не могла избавиться от детской привычки и всегда грызла перчатки, когда волновалась.
– Чтонибудь получается? – спросил я как можно более безразличным тоном, – Возьми кофе.
– Спасибо, Магистр. Ты, как всегда, угадываешь мои желания. Я только что хотела попросить у тебя ещё чашку. А программа заработала. На удивление удачно работает: перебирает ситуацию за ситуацией. Правда, решения выдаёт подчас неожиданные. Иногда даже сумасшедшие, но выдаёт. Кажется, всё пройдёт в лучшем виде. Разумеется, всё это придётся смоделировать и обсчитать. Причем, придётся задействовать Центральный Компьютер Аналитического Сектора. У нас просто не хватит ни мощности, ни быстродействия.
– Отлично, Кэт! И когда будут предварительные результаты?
– Часов через пять, может быть, раньше, – Катрин неопределённо пожала плечами.
– Тогда работай, мы не будем тебя отвлекать. Андрэ, как ты смотришь на то, чтобы выслушать несколько бредовых идей по поводу вашей задачи с растительной цивилизацией?
– Положительно. Ты и сам знаешь, что свежие идеи, пусть даже и бредовые, всегда дают толчок к решению. Мы с Катей просто уже зациклились на этом. Я – весь внимание.
– Ну, тогда слушай.
Я закурил новую сигарету и принялся излагать Андрэ свои соображения по поводу того, как можно вступить в контакт с растительной цивилизацией. Но не успел я добраться до сути, как меня прервал сигнал терминала связи. Это был вызов на экстренную, неотложную связь.
– Вот, прерывают на самом интересном месте, – пожаловался я и включил монитор.
Это был Ричард. Всегда невозмутимый, даже флегматичный он, на этот раз, выглядел весьма возбуждённым.
– Фил! Мы засекли сигналы маяка! Это – Лена!
В.С.Высоцкий
– Фил! Мы засекли сигналы маяка! Это – Лена!
Эти простые слова Дика не просто ошеломили нас. Они повергли нас в смятение. Как будто в кабинете Магистра не обычные слова прозвучали, а разорвалась граната с нервнопаралитическим газом. А Дик смотрел на нас с экрана монитора связи и, как мне казалось, наслаждался произведённым эффектом.
«Немая сцена» длилась около минуты. Первой, как ни странно, пришла в себя Катя. И первой её реакцией было недоверие. Впрочем, мы все слишком долго ждали этого, чтобы сразу поверить, что оно всётаки состоялось.
– Ричард, а ты не ошибся?
– Нет. Олег, а именно он делал маяк для Лены, уже проанализировал спектр
