После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
А в том, что к нам опять ктото пожаловал, мы не сомневаемся. Переход просто так не открывается.
Позднее Лена признается мне: она решила, что нас вновь пробует на прочность святой Мог или тот, кого мы принимаем за него. Впрочем, я думал о том же. В самом деле, эта личность никак не производила впечатления человека, который может отступиться от задуманного и оставить нас в покое после первой неудачной попытки. Скорее наоборот, поняв, что нас на арапа не возьмешь, он придумает чтонибудь поинтереснее, чем банда наемников.
Лена в задумчивости смотрит на бластер, который я, после нескольких неудачных попыток, всетаки сумел сотворить. Но потом она отрицательно качает головой и машет рукой. В самом деле, бластер получился у меня несколько тяжеловатым, и бегать с ним по лесу – нелегкий вид спорта. К тому же, его применение в лесу неизбежно вызовет хороший пожар, а наш дом стоит на опушке. Так недолго и без крыши над головой остаться. Обговорив порядок движения и действий, мы углубляемся в лес и направляемся к переходу.
Вот и хорошо знакомые деревья. Чуть подальше между ними виден пенек от елочки, в которую «превратилась» Наташа, когда покинула нас. Она тогда прошла между деревьями и исчезла, а у меня сложилось впечатление, что вместо нее появилась эта елочка. На Новый год я поставил эту елку у нас в доме. Нам хотелось, чтобы Наташа хоть в таком виде провела с нами новогоднюю ночь.
Но прочь лирические воспоминания. Надо срочно искать тех, кто пришел сюда по переходу. Я внимательно осматриваюсь, а Лена тщательно изучает глиняную полосу прямо напротив перехода. Миновать ее, пройдя этим переходом, невозможно. Но осмотр ничего не дает. Дождей не было уже две недели, и полоса сухая и твердая. На ней нет абсолютно никаких отпечатков. Надо искать другие следы. Я двигаюсь прямо, а Лене показываю направление левее.
Человек, прошедший переходом, по инерции будет идти в том же направлении. Так пошел в свое время я, так же пошла Лена, и так же пошла Наташа. Правда, Наташа тогда далеко не ушла. Она, попав в этот лес прямо с московской улицы, растерялась, сильно испугалась и уселась вон на том поваленном дереве. Там мы ее и нашли.
Наемники тоже шли прямо. Им заранее указали направление к реке, на берегу которой стоит наш дом. Наверняка и сейчас наших «гостей» следует искать именно в этом направлении. Но сколько я ни всматриваюсь, ни примятой травы, ни сдвинутой хвои, ни свежесломанных веток не замечаю. Что они, на крыльях прилетели?
Слева раздается трехкратное, тихое, но отчетливое карканье. Лена чтото нашла и зовет меня. Подхожу, и она показывает мне на свежепримятую траву. Чуть подальше лежит толстый слой старой хвои. Отчетливо видно, что в нескольких местах он сдвинут. Мы озадаченно переглядываемся. Пришельцы пошли не прямо, к реке, а налево, к нашему дому, по кратчайшему пути. Если бы мы были повнимательнее, то наверняка заметили бы их, когда шли к переходу. Но мы заранее решили, что те, кто пришел, пойдут к реке, и по пути к переходу особо по сторонам не смотрели.
Впрочем, раздумывать нечего. Мы отправляемся по следам пришельцев. Очень скоро мы убеждаемся, что их никак не меньше двух, и идут они уверенно, прямо к нашему дому. Дойдя до опушки, где между деревьями уже виден наш дом, мы останавливаемся и, посовещавшись, разделяемся. Я иду направо, к реке, а Лена обходит поляну слева. Встретиться мы должны на противоположной стороне поляны, против крыльца нашего дома.
На берегу реки и на поляне никого не видно. Спустившись к самой воде, я, пригнувшись, быстро перебегаю на другую сторону поляны и, скрываясь за деревьями, двигаюсь навстречу Лене. В назначенное место мы выходим одновременно.
– У меня никого, – сообщает Лена. – А у тебя?
– Тоже никого. Видишь, дверь открыта. И окно тоже.
– Ну, окно я закрыть забыла. Так. Значит, ктото у нас уже хозяйничает. Что будем делать?
– Можно подождать, когда ктонибудь выйдет, и захватить его. Но я – сторонник активных действий. Попробую проникнуть внутрь и разобраться на месте.
– Опасно, Андрюша. Вдруг их там много?
– Ну, я не такой идиот, чтобы лезть туда напролом. Попробую проникнуть в кладовую и забрать пулемет. С ним и десять человек нам будут не страшны. Прикрывай меня.
Лена кивает, досылает патрон и берет на прицел крыльцо и окно. А я, обходя баню справа и скрываясь за ней, перебежками вплотную приближаюсь к крыльцу. Там я прислушиваюсь. Тихо. Ни голосов, ни шагов. Или пришельцы затаились и ждут, пока мы вернемся, или они уже покинули дом. Скорее всего, первое. С чего бы им так быстро уходить?
Осторожно поднимаюсь на крыльцо и через открытую дверь заглядываю в сени. Там никого. Странно. Лучшего места для засады трудно придумать. Я прикидываю, не стоит ли
