После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
мне войти в ускоренный ритм, но, поразмыслив, отказываюсь от этой затеи. Слишком уж тяжелый отходняк предстоит после этого. Раз уж наши «гости» такие лопухи, что не оставили никого в сенях, то я, пожалуй, и так с ними справлюсь.
Крадучись, вхожу в сени и первым делом заглядываю в кладовую. Пулемет на месте. Тоже странно. Дверь из сеней в дом также открыта, и из дома не доносится ни единого звука. Осторожно вхожу, держа автомат наготове. Я точно знаю, что у нас нет ни одной скрипучей половицы, а искусством бесшумного шага все хроноагенты владеют в совершенстве.
Тем не менее, когда я, крадучись, вхожу в нашу жилую комнату, высокий человек, стоящий у компьютера спиной ко мне, сразу оборачивается. В руке у него охотничья двустволка. Увидев меня с автоматом в руках, он открывает рот и хочет чтото сказать, но я опережаю его.
– Hands up! – командую я, почемуто поанглийски.
Мужчина быстро и послушно поднимает руки. В правой руке он все еще держит ружье. Странно, в глазах его я не вижу ни страха, ни растерянности. А ведь ствол автомата смотрит прямо на него и «не моргает». Отважный юноша. Редко кто может вести себя так спокойно при таких обстоятельствах.
– Брось оружие! – командую я, уже порусски. Парень выполняет и эту команду, отбрасывая ружье в сторону.
– Руки за голову, два шага вперед и – кругом! – продолжаю распоряжаться я.
Пока парень послушно выполняет мои требования, открывается дверь в соседнюю комнату, где в свое время жила Наташа.
– Андрей! – слышу я до боли знакомый голос и не верю своим ушам.
Бросаю быстрый взгляд на открывшуюся дверь и чуть не роняю от изумления автомат. Наташка! Она словно не покидала нас. На ней брючный костюм из красной кожи, а на ногах мягкие красные туфельки. Все это ей когдато сотворила Лена. Наташа смотрит на меня и радостно улыбается. А я, обалдев от неожиданности, не могу вымолвить ни слова и держу ее на прицеле автомата, ствол которого последовал за моим взглядом. Парень стоит спиной ко мне и держит руки на затылке.
В этот момент в открытое окно рыбкой влетает Лена. Сделав в воздухе сальто, она на лету ударом ноги валит парня на пол. Приземлившись, Лена падает на колено и берет на прицел Наташу.
– Привет, гости дорогие! С чем пожаловали и откуда?
– Ленка! – визжит Наташа, не трогаясь, однако, с места.
Она прекрасно понимает, что моя подруга сейчас в таком состоянии, что будет стрелять, не задумываясь, по всему, что движется. Несколько секунд Лена молчит, осмысливая ситуацию. Потом швыряет автомат, вскакивает и бросается к Наташе:
– Наташка! Откуда ты взялась? Глазам своим не верю!
Не выпуская из рук автомата, я перешагиваю через поверженного парня и трогаю Наташу за плечо. Нет, это не галлюцинация. Подруги обнимаются и обливаются слезами. Я ставлю автомат на предохранитель и бросаю его на диван.
– Молодой человек, – обращаюсь я к лежащему на полу парню, – вы сами в состоянии встать или вам помочь?
Парень, кряхтя, поднимается. Его здорово перекосило влево. Он морщится и держится за бок. Видимо, Ленка звезданула его от всей души. Женщины не обращают на него ни малейшего внимания, она заняты друг другом. Обнимаются, плачут, обмениваются нечленораздельными возгласами.
– Ты кто такой? – спрашиваю я парня.
– Яковлев Анатолий, – отвечает он, растирая ушибленный бок.
– Как ты сюда попал?
– Наташка привела.
– Я не о том. Как вы с ней вообще сюда проникли?
Анатолий не успевает ответить. Наташа кончает лобызаться с Леной и бросается ко мне. Уткнувшись мокрым от слез лицом мне в плечо, она всхлипывает и быстро выговаривает:
– Андрей! Наконецто мы снова вместе! Мне самой до конца не верилось. Но у нас все получилось!
– Что получилось? Объясни толком, как вы здесь оказались?
Меня решительно останавливает Лена:
– Стоп, Андрей! Так гостей не принимают. По вашему русскому обычаю сначала надо их накормить, напоить, в баньку сводить, а потом уж и с расспросами приставать. Быстро накрывай на стол, а я пока проверю, не сломала ли я Анатолию ребра. Я ведь била не шутя. Ты, Толя, извини, пожалуйста. Я же не знала, кто вы такие.
– Чего уж извиняться, – возражает Анатолий, – все было правильно, мы сами сглупили. Нечего было в дом лезть. Я предлагал не входить и ждать вас у крыльца, а Наташка: «Да ладно тебе! Будь как дома!» Вот тебе и дом! Хорошо еще стрельбу не открыли.
– Да, – качаю я головой, – здесь вам повезло. Ты со своей фузеей недолго бы против нас продержался.
Наташа вспоминает, как мы с Леной разделались с бандой наемников, и испуганно охает. До нее только сейчас дошло, какую глупость она сотворила, сунувшись в дом. А я говорю:
– Лучше всего вам было бы оставаться у перехода. Ты
