После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
ритма времени. Он вынимает «кольт» из руки окаменевшего гангстера и глушит его ударом рукоятки по голове. Метким выстрелом он посылает пулю в лоб гангстеру с автоматом и возвращается в нормальный режим. Правильно, Матвей, ни к чему привлекать к себе излишнее внимание. Но третий гангстер в кабине при появлении Матвея успевает несколько раз выстрелить. Прежде чем Матвей успокаивает его навсегда, он убивает обоих пилотов и ранит штурмана. Перевязанный Анитой, штурман рассчитывает новый курс, и Матвей берется за управление самолетом. Он ведет его в Париж. Включив автопилот, он проходит в салон, присаживается рядом с Анитой и отходит после ускоренного ритма времени.
– Ну, вот и все, – говорит Кора. – Как мы с Матвеем сработали?
– Выше всяких похвал! – искренне восхищаюсь я. – Я давно уже пришел к выводу, что ты – отличный партнер.
– Спасибо за комплимент, – улыбается Кора.
– Так ты говоришь, что эта девушка – уроженка этой Фазы? – спрашивает Лена, внимательно глядя на ладную фигурку Аниты, обтянутую коричневой кожей сарафана.
– А! Ты тоже на нее глаз положила! – смеется Кора. – Действительно, у этой девушки есть все данные, чтобы стать незаурядным хроноагентом. Думаю, что ваши товарищи тоже пришли к такому выводу. Но тут уж кто кого опередит.
– Ну, при вашем основополагающем принципе – цель оправдывает средства – я думаю, что опередите вы, – говорю я. – За вами не заржавеет грохнуть эту Аниту, чтобы поскорее забрать ее Матрицу.
– Фи, Андрей! – возмущается Кора. – Какого ты о нас, однако, низкого мнения! Мы отнюдь не собираемся прибегать к таким методам. Но не скрою, наши люди уже начали работу с ней. Если она увенчается успехом, мы заберем ее по прямому переходу.
– Наши на такое вряд ли пойдут, – вздыхает с сожалением Лена.
– Здесь я вам могу только посочувствовать. Не сможете приобрести ценного сотрудника. Ну, а Фарбера я вам дарю.
– А ты его не того?
– Нормальному человеку того, что я сделала, вполне хватило бы. Но, увы, эти твари довольно живучи. Он еще доставит нам с вами хлопот. Кстати, наблюдать за ним довольно сложно. Требуется специальная программа поиска. Я сбросила ее вам, код 00002201.
– Спасибо за информацию.
– Не за что. Мы делаем общее дело, хоть и разными методами. До свидания.
Монитор связи отключается. Я зову Наташу с Анатолием. Они стояли под окном и слушали нашу беседу со Старым Волком и Корой. До обеда занятия отменяются. Мы все изучаем операцию Матвея и Коры. Ребятам весьма полезно посмотреть на работу хроноагента без всяких наслоений в виде лирических отступлений и романтических воспоминаний. Нам с Леной очень интересно постичь тончайшие нюансы взаимодействия Коры и Анны Рамирес с Матвеем. Особый интерес у меня вызывает их первая встреча и тот эпизод, где Кора с Матвеем разрабатывают план действий по прибытии в Америку. Здесь сталкиваются две разные школы, два различных подхода к работе. Но они довольно быстро находят общий язык и даже понимают друг друга не с одного слова, а с одного взгляда.
Я вспоминаю, что примерно так же и у меня складывалась работа с Корой, когда мы с ней добывали на Плее пресловутый Олимпик. Эх! Время побери! Знать бы мне тогда, для чего им потребовался этот многокилограммовый рубин, я бы все повернул подругому. Стольких тревог и неприятностей можно было бы избежать. Но махать кулаками после драки – признак не только дурного тона, но и откровенной слабости. Вспомнив о работе с Корой, я непроизвольно вздыхаю.
– О чем это ты? – спрашивает Лена.
– О Коре. Жаль, что эта женщина не с нами.
– Да, у нее врожденный дар. Плюс к тому еще и выдающаяся сексуальность…
– Пошла ты в Схлопку! Тоже мне, Отелло в юбке!
– В данный момент – в комбинезоне, – смеется Лена. После обеда Лена вновь меняет график занятий. Она отправляет Наташу с Анатолием заниматься стрельбой и фехтованием. Меня она усаживает в кресло, обклеивает датчиками с ног до головы и через свою приставку подключает к компьютеру.
– Что ты собираешься делать? – интересуюсь я.
– Сиди спокойно и не мешай. Больно не будет, ручаюсь.
Лена колдует больше часа. Она чтото настраивает, регулирует, глубокомысленно разглядывает замысловатые кривые и фигуры, гуляющие на мониторе, тихо ругается, поминая и Схлопку, и Черные Дыры, и бесконечность Вселенной, и Мировую Энтропию, не говоря уже о других, общепринятых, но менее пристойных понятиях. Затем она снова чтото настраивает, снова любуется веселой свистопляской на экранах, снова ругается, и все повторяется сначала. Наконец она сладко потягивается, откидывается в кресле и, сцепив пальцы на затылке, заявляет:
– Все! Наконецто
