После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
как вы воспринимаете то, что вам на новой работе придется подчиняться воинской дисциплине?
– Нормально. Я же военнообязанная.
– Быть военнообязанным и быть военнослужащим – большая разница. Хотя, как я знаю, вы хотите связать свою судьбу с военным моряком?
Я кивнула. Генерал легонько похлопал меня по плечу и сказал:
– Быть супругой военного моряка – нелегкая доля. А быть к тому же и самой военной вдвойне труднее. Впрочем, если вы будете заняты на той работе, куда вас рекомендуют, вам не придется тосковать по мужу. Время для вас будет лететь незаметно. Кстати, а как вы смотрите, если в случае необходимости вам придется стать корабельным врачом? Вас это не путает?
– А почему это должно меня пугать?
Генерал встал, подошел к столу и чтото написал на листке бумаги.
– Пойдемте, – пригласил он меня и вышел из кабинета. В приемной он передал бумагу адъютанту со словами:
– Ян Казимирович, я улетаю во Владивосток. Вот кадровый приказ. Оформите Гелену Илек на должность заведующего психотронным отделением базового госпиталя в Кенигсберге. Заодно отправьте по месту ее прежней работы сообщение, что с сегодняшнего дня Гелена Илек мобилизована в Вооруженные Силы. С ее руководством я переговорю сам из самолета. Ну, товарищ старший лейтенант, – обратился он ко мне, – желаю вам удачной службы, счастливой семейной жизни и поздравляю со вступлением в ряды Вооруженных Сил Республики.
– Служу Республике! – ответила я по уставу. Генерал улыбнулся, надел фуражку, отдал нам честь и вышел из приемной. Мы с Яном Казимировичем быстро выполнили все формальности, и он вручил мне предписание и приказ о зачислении в штат.
– Откровенно говоря, когда вы вошли, я никак не мог подумать, что вы – коллега. А когда вы представились, я не поверил своим ушам. Гелену Илек я представлял совсем другой.
– Но вы же видели мое дело, хотя бы на мониторе компьютера.
– Если честно, то нет, – засмеялся адъютант. – Знаете, какой объем информации приходится перелопачивать каждый день? Когда приходят ответы на запросы, я, не глядя, складываю их в папки, а потом сбрасываю Борису Сергеевичу. Но я думаю, что он тоже был несколько поражен. Впрочем, все это – ерунда. Я слышал, вы выходите замуж за флотского офицера. Если не секрет, за кого?
– Старший лейтенант Новы Ярослав.
– А! Знаю его. Перспективный офицер. Передайте ему от меня привет. Ну, всего вам доброго. Самолет на Кенигсберг отправляется через полтора часа.
Едва самолет начал разбег по полосе, и меня прижало к креслу перегрузкой, как все задрожало, затряслось, заходило ходуном, задребезжало, и я прямо из салона самолета попала сюда.
Самое интересное, что все так и было в моей жизни, за исключением того, что встреча с генералом Павловским не состоялась. Магнитная буря заставила аэротакси приземлиться не за три километра от Адмиралтейства, а за пятнадцать. Я опоздала на двенадцать минут, и генерал не смог меня дождаться. Адъютант долго изучал мои ножки, задницу и грудь, разглядывал сапожки, юбочку и блузку. Он все не мог никак поверить, что я та самая Гелена Илек, которую рекомендуют на такую должность. Убедившись, что я действительно та, за кого себя выдаю, он передал мне извинения генерала и назначил встречу через пять дней.
Я вернулась в Прагу и по электронной почте сообщила Ярику о задержке. Ну а дальше вы знаете. В следующую ночь в меня внедрили хроноагента, с целью предотвратить катастрофу в нашем институте. Но изза роковой ошибки катастрофа всетаки произошла, и хроноагент, точнее, Гелена Илек, погибла при взрыве. А моя Матрица осталась в НульФазе, и я сама стала хроноагентом.
А вот сейчас я пережила один из альтернативных вариантов своей жизни. И что это было, как я туда попала, у меня нет ни малейшего представления.
– Интересно, – задумчиво говорю я. – Ты сейчас пережила один из ключевых моментов жизни в своей Фазе. Только чистая случайность помешала повернуться всему подругому. А у тебя, Толя, что было?
– Примерно то же самое.
Анатолий
Я служил на турецкой границе. Соседство было неспокойное. Нас часто привлекали для перехвата караванов с наркотиками и оружием. Редкий месяц проходил без стычек с нарушителями границы. Причем с сопредельной стороны границу часто переходили крупные вооруженные группы. Пограничники были просто не в состоянии задержать их. Они устанавливали количество нарушителей и направление их движения. После чего у нас поднимали по тревоге роту или две, и они шли на перехват.
В это время поднял голову исламский фундаментализм. Почти во всех мусульманских странах активно действовали неизвестно откуда появившиеся эмиссары, открыто призывавшие к священной войне с неверными псами.
