Хроноагент. Гексалогия

Официально ни одно правительство их не поддерживало.
Но и не препятствовало формированию вооруженных банд, которые проникали в другие страны и занимались там террором и диверсиями. Такая вот была обстановочка.
Както на рассвете нашу роту подняли по тревоге. Пограничники сообщили, что отряд нарушителей, около тридцати человек, укрылся в развалинах старой крепости XV века. Эту крепость мы хорошо знали. Мало того, что в ней было достаточно места, где можно было укрыться и в десять раз более крупному отряду. Под крепостью была прорыта целая сеть подземных ходов и казематов. Если вооруженная банда укрылась там, то выкурить ее оттуда будет затруднительно.
Примерно через час мы оцепили развалины. Все приметы – и следы, и беспокойство гнездящихся в крепости птиц – говорили, что нарушители там. Но они не подавали никаких признаков жизни. Время шло, а нарушители не выказывали намерения покинуть крепость. Скорее всего, они заметили, что их окружили, и дожидались темноты, чтобы попытаться прорваться под покровом ночи. Конечно, все бы они не прорвались, но ктото все равно ушел бы. Да и потери с нашей стороны в таком случае были бы неизбежны.
Учитывая эти обстоятельства, командир роты принял решение: войти в крепость и выгнать оттуда бандитов. В крепость пошел наш взвод.
В крепости мы никого не обнаружили. Стало ясно, что бандиты ушли в подземелье. Мы хорошо знали план подземных переходов и казематов. Там было очень много удобных мест для засад. Но было также и много возможностей обойти эти засады, отвлечь внимание бандитов и выйти им в тыл.
Посовещавшись, офицеры приняли решение: одному взводу блокировать выходы из подземелья, а двум другим спуститься вниз и принять бой. Перспектива боя в кромешной тьме, где можно было запросто перестрелять друг друга, нас не вдохновляла. Поэтому было решено доставить мощные аккумуляторные фонари и спуститься с ними. С фонарями должен был действовать один взвод. Другой, разбившись по отделениям, должен был выйти бандитам в тыл, пока они будут связаны боем с теми, кто атакует их с фронта.
Я со своим отделением пошел по крайней левой галерее. Не все мои солдаты оказались готовыми к такому делу. Особенно много хлопот доставлял мне ефрейтор Чаушкевичус.
Он все время отставал, и мне приходилось постоянно задерживаться изза него и тормозить движение отделения.
– Слушай, Чауш! – не выдержал я наконец. – Если ты еще раз отстанешь, я поставлю тебя впереди всех. Понял?
Больше ефрейтор не отставал. У нас тоже были фонари. Но мы имели приказ: не зажигать их без особой необходимости и двигаться скрытно.
Скоро сзади и справа раздались выстрелы, крики и разрывы гранат. Там завязался бой. Теперь нам надо было двигаться быстрее, чтобы успеть выйти в тыл отступающим бандитам. Но события разворачивались быстрее, чем мы это планировали. Из глубины подземелья послышались быстрые шаги. Они приближались прямо к нам.
– Ложись! – скомандовал я.
Очень скоро шаги приблизились настолько, что отчетливо слышалось тяжелое, прерывистое дыхание нескольких человек. Дальше скрываться было бессмысленно и опасно.
– Стой! Бросай оружие! Руки вверх! – крикнул я.
Из темноты грянуло несколько выстрелов, и я тут же дал команду:
– Огонь!
Вспышки выстрелов осветили галерею, и мрак пронзили трассы. В пляшущих отсветах мы заметили несколько мечущихся теней. Потом движение прекратилось. Мы зажгли фонари. Перед нами лежали изрешеченные пулями тела четырех бандитов. И, к нашему удивлению, двое из них оказались женщинами.
– Они начали разбегаться. Погасить фонари и – вперед!
Скоро мы вышли к развилке. Предстояло выбрать, по какой галерее продолжать движение. Вспомнив план подземелья, я свернул налево. Это был кратчайший путь к южному каземату, куда, скорее всего, отступили бандиты. Двигались мы быстро, но осторожно и бесшумно. Впрочем, перестрелкой с той четверкой мы уже выдали свое присутствие. Нас могли поджидать за каждым поворотом. Поэтому перед поворотами галерей мы прижимались к внутренней стенке, чтобы не подставить себя под пули.
Но и это в итоге не помогло. Едва мы завернули за очередной поворот, как прямо в лицо нам ударил пулемет. Он бил откудато из темноты с кинжальной дистанции, метров с тридцати. Я даже не успел дать команду: «Ложись!» Ктото изза моей спины метнул гранату, но взрыва я не услышал. Только вспышка и грохот. Но грохот не разрыва гранаты, а бьющегося стекла огромных размеров. Это было последнее, что я увидел и услышал. Неведомая сила подхватила меня и кудато швырнула. Пришел в себя я уже здесь.
Анатолий умолкает и смотрит кудато отрешенным взором. Я решительно извлекаю его из мира переживаний.
– И насколько