Хроноагент. Гексалогия

все это соответствовало тому, что было на самом деле? И было ли это в действительности?
– Было. Все так и было… Только на той развилке я разделил отделение. Сам пошел по правому ходу, а пятерку послал по левому. Когда слева завязалась перестрелка, мы вышли бандитам в тыл, и я заглушил пулемет гранатой. Но двое ребят погибли.
– А мог ты тогда сам пойти налево?
– Мог. Я тогда долго колебался, куда пойти самому.
– Все ясно. Если бы ты тогда пошел налево, то мог бы оказаться в числе тех двух. Что у тебя сейчас и произошло. Ну а у тебя, Наташа, что было?
– Да ничего особенного, – с неохотой отвечает девушка.
– Что значит «ничего особенного»? Гдето ведь тебя носило, как и нас всех.
Наташа вздыхает, долго смотрит на Анатолия и, наконец, решившись, рассказывает.
Наташа
Я училась на втором курсе. Был декабрь, воскресенье. В училище ехать было не надо, с подружками я ни о чем не договаривалась, а с Толей отношения у меня тогда были чисто приятельскими. Поэтому в этот день я никуда не собиралась. Хотела просто отдохнуть, позаниматься, почитать, посмотреть телевизор.
Но не успела я позавтракать, как все мои планы рухнули. Зазвонил телефон. Мама взяла трубку, ответила, поздоровалась с кемто, немного поговорила и позвала меня:
– Тебя старый друг спрашивает.
Старым другом оказался Дима Виноградов. В прошлом году он окончил военноморское училище подводного флота и уехал служить в Заполярье. Сейчас он приехал на несколько дней в Москву.
– Ты чем сегодня занята? – спросил он, после того как мы обменялись приветствиями.
– Ничем особенным, отдыхаю.
– Тогда отдохнем вместе. У меня сегодня тоже свободный день.
Я немного подумала и согласилась. Дима всегда мне нравился. К тому же он, в отличие от многих других парней, никогда не хамил, не делал пошлых намеков и, даже подвыпив, что с ним случалось крайне редко, не стремился форсировать события. Вообще он вел себя всегда очень достойно и корректно. Недаром он стал военным моряком. Папа мне говорил, что моряки и летчики – это высшая каста военного сословия.
Мы договорились о времени и месте встречи. Я немного позанималась и стала облачаться. Именно облачаться. Папа осенью получил крупную премию и сотворил мне роскошный гардероб. «Ты теперь студентка Бауманки и должна выглядеть респектабельно», – отметал он мои возражения.
Я надела тонкий голубой свитер с серебряным отливом, сарафан из синей замши и голубые колготки. Сверху надела сероголубую шубку с капюшоном. Обулась в красные сапожки, отделанные рыжим мехом. Наряд довершили белые кожаные перчатки. Шапок я никогда не носила, подбирала всегда одежду с капюшоном.
Мы с Димой встретились у метро «Сокольники». Его я узнала издалека. Высокий офицер в черной морской шинели сразу выделялся среди окружающих. Меня же он издали не узнал и только в последний момент понял, кто к нему подошел.
– Ну, Натали, ты изменилась!
– В какую сторону?
– В лучшую. Стала взрослее, достойнее и еще прекраснее.
– Ты тоже изменился. Раньше ты воздерживался от избитых комплиментов.
– Времена меняются, и мы тоже меняемся. Тем более как можно удержаться от комплиментов при виде такой блистательной особы? Позвольте предложить, прелестная, вам руку?
– Ах, не блещу я красотой, и потому не стою рыцарской руки, – ответила я в тон ему словами из «Фауста».
Мы пошли по аллеям. Дима изложил мне программу дня, и я ее одобрила. Мы погуляем по парку, пообедаем в ресторане и сходим в театр. Дима словно знал, что я не откажусь, заранее запасся билетами и заказал столик.
Падал легкий снег. Мы гуляли по парку. Дима угощал меня мороженым, рассказывал о своей службе и требовал, чтобы я больше рассказывала о себе. Егото слушать было интересно, а что могла рассказать я? Я замечала, что почти все, кто попадался нам в парке, обращали на нас внимание, Дима это тоже заметил. Я считала, что это изза него, он утверждал, что изза меня.
Начало смеркаться, и мы поехали в ресторан. Там на нас тоже заглядывались, и это было не всегда приятно. Какойто кавказский тип лет сорока с лишним направился было к нашему столику, явно намереваясь пригласить меня потанцевать. Но, наткнувшись на взгляд Димы, на полпути остановился, стушевался и сделал вид, что ему нужно было в туалет.
Дима рассказал мне, что его назначили на новый, только что прошедший испытания корабль. Служба на этом корабле будет очень интересная и перспективная. Года через три он станет штурманом, а оттуда прямая дорога в командиры корабля.
– Вот только плохо служить, когда тебя никто не ждет на берегу, – вздохнул он.
Я сделала вид, что не поняла этого прозрачного намека. А Дима начал расписывать мне красоты Заполярья.