Хроноагент. Гексалогия

и попали, чтобы эту информацию получить. Стоит ли сетовать, что она к нам поступает вот такими, маловразумительными файлами?
– Хорошо, – соглашается Лена. – Не будем гадать, а будем копить информацию. Однако здесь уже вечереет. Надо бы разобраться, куда мы попали, и поискать место для ночлега. – Она подходит к Наташе и обнимает ее за плечи. – Подруга ты моя! Как у нас с тобой одинаково складывалась судьба. Мы обе с тобой собирались стать моряцкими женами, а стали хроноагентами и встретились совершенно случайно. Вот уж волейневолей начнешь верить в какуюто карму, предопределенность.
Мне остается только пожать плечами. Действительно, совпадение поразительное.

– Прежде чем искать место для ночлега и шастать по округе, – говорю я, – не мешало бы определиться, обитаема эта Фаза или нет?
– А здесь и определяться нечего. Конечно, обитаема. Вряд ли здесь водятся бобры с такими зубками.
Анатолий показывает на сосну, ствол которой подрублен, несомненно, топором. Поодаль мы замечаем еще несколько пней явно искусственного происхождения. Фаза обитаема, это ясно. Знакомиться с аборигенами будем завтра. А пока надо найти такое место для ночлега, чтобы аборигены эти не смогли застать нас врасплох. Лучше мы их увидим первыми. Всегда хорошо иметь в запасе время для принятия решения.
Подумав, мы отправляемся вверх по берегу ручья и скоро выходим на опушку леса. Ручей стекает с небольшой возвышенности, на которой беспорядочно нагромождены крупные камни. При ближайшем рассмотрении эти камни оказываются остатками какихто древних развалин. Это нас вполне устраивает. Крыши над головой не будет, зато камни защитят нас от прохладного ветра, и местность просматривается на приличное расстояние.
Мы распределяем ночные дежурства и укладываемся. Моя смена – ближе к рассвету. Меня будит Лена, когда небо уже тускло светлеет и тянет утренним холодком.
– Ну, что наблюдалось?
– А ничего. Нигде ни огонька, ни подозрительного шума либо движения. Только ночные птицы да мыши.
Лена укладывается досыпать, а я взбираюсь на камень повыше и обозреваю окрестности. Через полчаса становится уже настолько светло, что я начинаю прикидывать утренний маршрут. Местность вокруг довольно дикая. Кроме тех развалин, где мы находимся, незаметно никаких следов чьейлибо деятельности. Я принимаю решение: спуститься вниз по ручью. Так мы скорее выйдем к какимнибудь поселениям.
Ручей вытекает изпод двух крайних камней. Я подхожу к ним и останавливаюсь как вкопанный. Между камнями в траве мирно спит абориген. Он чуть выше ста восьмидесяти сантиметров. Одежда его состоит из темнозеленой, пятнистой куртки, заправленной в штаны такого же цвета с темнокоричневым поясом. От середины икр ноги обмотаны тонкими ремешками, которые переходят в шнуровку коричневой кожаной обуви, наподобие тапочек. Длинные светлорусые волосы схвачены на лбу желтым кожаным ремешком. Ни усов, ни бороды у аборигена нет. На вид ему лет тридцать с небольшим. Кроме охотничьего ножа на поясе, никакого другого оружия я у него не вижу.
Внимательно изучая спящего, я стараюсь понять, как он здесь оказался. Когда мы сюда пришли, его не было. Мы внимательно осмотрели все вокруг, и проглядеть его не могли. Значит, он пришел, когда мы уже улеглись. Следовательно, ктото из наших дежурных проворонил. Ладно, с этим разберемся потом.
Не теряя аборигена из виду, я отхожу к тем камням, среди которых спят мои друзья. Тихо бужу их и объясняю ситуацию. Через две минуты мы осторожно подходим к спящему с разных сторон. Некоторое время мы рассматриваем его и решаем: будить его или подождать, когда он сам проснется. Однако абориген не оставляет нам выбора. Внезапно он открывает глаза и видит склонившегося над ним Анатолия. Переход от сна к активной деятельности у аборигена резкий, как у хищника. Он вскакивает, в правой руке сжимает короткое копье, дротик. Дротика я не видел. Видимо, он спал на нем.
Я не успеваю принять никакого решения. Абориген вдруг успокаивается, так же внезапно, как и пробудился, и опускает копье. Оглядев нас, он произносит короткую фразу на какомто малознакомом мне языке. Лена оживляется:
– Это похоже на старочешский!
Она начинает разговаривать с аборигеном. Интонации у нее спокойные, доброжелательные. Абориген окончательно успокаивается, вонзает копье в землю и присаживается на камень напротив Лены. Они оживленно