Хроноагент. Гексалогия

на какомто жаргоне, недвусмысленно пялятся на наших женщин. Они явно перепили, и избыток хмельного придает им смелости, почти наглости. Я негромко, но твердо говорю:
– Встали и убрались! Быстро!
Хассы замолкают и переводят взгляд на меня. Пива они выпили достаточно для того, чтобы хамить владыкам, но недостаточно для того, чтобы проявить явное неповиновение. Хотя их так и подмывает сделать это. Пока они мучительно соображают, как им себя повести, я говорю дальше, глядя поверх их голов:
– Я волен усадить за свой стол любого, кого захочу. Но только того, кого сам захочу. Вас я не хочу!
Хассы покорно встают и убираются за стол поближе к выходу. Привычка беспрекословно подчиняться повелителям берет верх над опьянением. Но хмель очень быстро вновь овладевает ими. Они, сначала вполголоса, а потом все громче и громче, начинают обсуждать достоинства и недостатки Лены и Наташи. Причем делают это, не выбирая выражений. Лена не выдерживает:
– Я сейчас пойду и затолкаю их языки им в задницы. Или, по крайней мере, сверну им шеи.
– Тише, тише, Ленок, не горячись, – успокаиваю я подругу. – Мы и так уже натворили глупостей. Не будем усложнять положение. Это сделаем мы с Толей.
Мы встаем и подходим к хассам. При нашем приближении они замолкают и выжидательно смотрят, что мы собираемся делать. А я спрашиваю у Анатолия:
– Что мы сделаем с этими ублюдками? Убьем или просто покалечим?
– А кому они нужны будут покалеченные? Свернуть им шеи, как предлагалось.
– Свернуть так свернуть, – соглашаюсь я и поворачиваюсь к хассам.
Те быстро вскакивают со своих мест и еще быстрее покидают харчевню. Недопитые кружки остаются на столе. Мне в голову приходит одна мысль, и я говорю:
– Заканчивайте ужин и отправляйтесь отдыхать. А я еще хочу побеседовать с этими нахалами. Побеседовать в прямом смысле слова.
– Может быть, мне пойти с тобой?
– Не стоит. Я всетаки при оружии. Да и не думаю, чтобы оно мне понадобилось. Вернусь через час.
Хассов я догоняю в тоннеле.
– А ну, постойте!
Хассы замирают в напряженных позах. Они готовы к самому худшему. Например, к тому, что я прямо сейчас начну сворачивать им шеи. Мне кажется, они пытаются решить проблему: убежать, сопротивляться или покориться?
– Не надо дергаться, я не собираюсь убивать вас или калечить. Пива хотите? Тогда ведите меня в вашу ближайшую пивную. Я вас угощу, а вы мне коечто расскажете.
Хассы хмуро переглядываются и ведут меня в пивную рядом с борделем. Оттуда попрежнему доносятся сопение, кряхтение, стоны и выкрики. Видимо, эти заведения работают здесь в круглосуточном режиме.
Все столы в пивной заняты, но при моем появлении хассы быстро освобождают один стол. Я даю хозяину монету, и он быстро приносит большой кувшин пива и кружку.
– Еще две, – говорю я и указываю своим попутчикам место напротив. – Мы приехали издалека, – начинаю я, разлив пиво по кружкам. – В моем городе хассы не смеют так смотреть на чистых женщин, как смотрели вы. Вам что, действительно жизнь надоела? Или в этом городе иные обычаи? Смелее! Я же сказал, что не собираюсь ни убивать вас, ни наказывать какимто иным способом. Кстати, как вас зовут?
Помолчав и покряхтев, хассы начинают бессвязно рассказывать. Одного из них зовут Лепи, другого – Цылек. Речь их пересыпана малопонятным жаргоном и циничной руганью. Ясных и нормальных слов не более одного на пять прочих. Вира в этом плане воспринимать было гораздо легче. Но, малопомалу, крупицы информации начали просачиваться через словесный понос и мешанину.
Сегодня утром закончились какието игры. Команда, за которую выступали Лепи и Цылек, победила. Ну, с побежденными поступили как обычно. Интересно, а как? Ну, а победителей ждала награда. В частности, в течение суток любой из них мог выбрать любую женщину (самку, как они говорят), в том числе и из чистых. И эта женщина должна была принадлежать ему пять дней и пять ночей. Лепи и Цылек уже хотели подняться наверх, когда Лепи увидел нас. Ему сразу понравилась Лена, и он увлек Цылека с собой. Интересно, долго бы он оставался с целыми руками и ногами, если бы осмелился заявить Ленке о своих правах на нее? Но всетаки с чистыми женщинами им дело иметь еще не приходилось, и они для храбрости изрядно выпили. Они не знали, что мы пришельцы из другого города. Иначе, спаси Кукуль, они бы и не подошли к нам…
– Хватит! А чем вы занимаетесь еще, кроме того, что участвуете в играх?
В основном они участвуют в играх. Но в промежутках между ними их иногда посылают собирать белму и наказывать леев, которые сдают ее мало или слишком плодятся. Но это неинтересно и хлопотно. Хлопотно, потому что леи убегают, и за ними приходится гоняться. К тому же вонючие леи совсем