После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
икр, со светлыми отворотами и на высоком каблуке. Следом за хозяином идет пожилой лей. Он несет поднос.
Лей расставляет на столике высокий кувшин с узким горлышком, почти амфору, три высоких хрустальных бокала и блюдо с порезанным сыром, ветчиной и кучкой какихто розовых ягод, вроде винограда. Сделав свое дело, лей бесшумно удаляется, а хозяин приглашает нас:
– Прошу, присаживайтесь.
Мы усаживаемся в кресла, и хозяин разливает по бокалам янтарножелтый напиток. Это явно не пиво, успевшее мне здесь изрядно надоесть. Скорее всего, это вино. Разлив вино, хозяин представляется:
– Меня зовут Кта. Я – смотритель. В мои обязанности входит наблюдение за порядком в этом секторе города и поддержание оного. Но это, так сказать, официальная должность. На самом деле я – художник.
Мы тоже представляемся, но коротко, без пояснений. Смотрительхудожник Кта поднимает бокал и предлагает выпить. В бокалах действительно оказывается вино. И довольно неплохое, вроде муската. Закусив кусочком сыра и ягодкой, Кта говорит:
– Признаюсь, я немного пренебрег своими обязанностями смотрителя, когда не вызвал вас сразу, как только вы появились в городе. Едва вы прошли в ворота, как я уже знал, что у нас появились пришельцы из чужого города. И раз вы сами не явились ко мне для регистрации, я должен был вызвать вас. Но я был тогда очень занят своей новой картиной. И, может быть, это и к лучшему. Той же ночью мне сообщили, что у нас могут появиться два человека, сильно отличающиеся от всех других. Возможно, эти два человека будут вести себя необычно, будут задавать много странных вопросов, будут всем интересоваться. Я получил указание: если эти два человека появятся здесь, я должен с ними встретиться и ответить на все их вопросы. Я не придал этому большого значения. Но меня беспокоили пришельцы, которые упорно не желали регистрироваться, и я вызвал их. Теперь я вижу, что вы именно те, о ком меня предупреждали. Я готов ответить на все ваши вопросы. Итак, я слушаю вас.
– Прежде всего, – говорю я, – нас интересует, как мы должны к вам обращаться?
– Можете обращаться ко мне: господин смотритель, господин Кта или смотритель Кта. Как вам больше нравится.
– Господин Кта, вы сказали, что вам о нас сообщили и что вам дали указание. А кто сообщил и кто дал указание?
– Те, кто выше всех, – просто отвечает Кта.
– То есть высшее начальство?
– Нет. Я сам начальство. Я – один из пятнадцати смотрителей, которые образуют Совет города. Мы здесь – высшая власть: и законодательная, и исполнительная, и духовная.
– Значит, те, кто выше всех, являются верховной властью над всеми городами?
– Нет. Все города – самостоятельные образования со своей властью. Если возникает необходимость согласовать вопросы взаимоотношений между городами, мы выбираем одного, двух или трех смотрителей и направляем их на встречу с таким же числом смотрителей от других городов.
– Тогда кто же те, кто выше всех?
Кта смотрит на меня с искренним недоумением. Он явно затрудняется с ответом. Или это – страшная тайна, или он сам не знает ответа, или в его языке просто нет для этого слов. Наконец он выдает исчерпывающую информацию:
– Это те, кто выше всех.
Все сразу становится ясно, просто и понятно. Это те, кто выше всех. Ну, и Время с ними! Теперь перейдем к несуразице в полученных им указаниях.
– Хорошо, остановимся на этом. Но, господин Кта, те, кто выше всех, ошиблись…
– Те, кто выше всех, никогда не ошибаются! – торжественным и безапелляционным тоном прерывает меня Кта.
– Извините, я не так выразился. Они не ошиблись. Они просто не сообщили вам, что в город прибудут не два человека, а пять.
Кта откровенно растерян. Мои слова явно выбили его из колеи. Он смотрит на меня с большим недоверием и сомнением, не смеюсь ли я над ним. Его руки делают несколько нервных движений. Он встает и подходит к письменному столу.
– Извините, господин Андрей, – перебирая бумаги, он бормочет, – вот инструкция. Здесь два человека. Вот донесение охраны. В город вошли два человека. Странно… Господин Андрей, а вы не можете сказать мне: через какие ворота вошли в город еще три человека?
– Они прошли в те же ворота, что и мы, вместе с нами.
– Этого не может быть! Тогда в донесении было бы указано пять человек. Они невидимки, что ли?
– Почему же? Они все время были с нами, их все видели. Охрана – тоже. Просто нас с Анатолием пропустили к вам, а они остались там, – я указываю на дверь.
Кта быстро подходит к дверям и приоткрывает их. Растерянность и недоумение на его лице сменяется радостной улыбкой полного удовлетворения. Он закрывает дверь, возвращается к нам, садится в кресло и отпивает глоток вина из своего бокала. Все это