После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
первым делом включает установку в режим поиска. Не проходит и минуты, как он качает головой.
– Флуктуации здесь много, но они сильно разбросаны. Решаем, что на первую разведку пойду я. Поскольку Андрей Коршунов попал «к себе домой», ему и расклад в руки. Я не упускаю возможности пошутить:
– А как быть со статьей Хронокодекса, запрещающей хроноагенту работать в той Фазе, откуда он вышел?
– Ну, здесь на тебя нет ни Магистра, ни Стремберга, ни Совета Магов, – успокаивает меня Лена. – А вовторых, неизвестно, твоя это Фаза или какойто ее аналог. К тому же задача у тебя сейчас не воздействие производить, а влиться в эту Фазу как можно неприметнее и нас в нее влить.
В самом деле, я иду не в разведку боем. Мне надо раздобыть местные деньги и найти для нашей группы нормальное жилье, которое стало бы нашей базой здесь. Если первая задача относительно проста – я беру с собой массивное золотое кольцо, – то вторая, учитывая, что ни у кого из нас нет никаких документов, решается далеко не так просто. Не просто, но решается. В конце концов, это кольцо у нас не последнее.
Анатолий советует мне взять, на всякий случай, пистолет. Но я, подумав, решаю идти без оружия. Если при попытке продать золото я вляпаюсь в историю, то отсутствие документов еще можно будет както объяснить и выиграть время. А вот если при этом у меня найдут еще и «вальтер», этого я уже объяснить никак не смогу, и время выиграть тоже не получится.
– Ждите меня к вечеру, – говорю я.
– Внимательно смотри, как здесь одеваются женщины, – напутствует меня Лена.
– И постарайся не влипнуть в какуюнибудь пакость, – предупреждает Наташа.
– Во всех случаях держи хвост пистолетом, а нос по ветру! – советует Анатолий.
Вир молчит так красноречиво, что я понимаю его без слов. Он с радостью пошел бы вместе со мной, но понимает, что от него здесь будет мало толку. Здесь копьем орудовать не с руки.
Сопровождаемый добрыми напутствиями и пожеланиями, я по тропинке выхожу на опушку и направляюсь к городу. Полевая тропинка приводит меня во дворы пятиэтажных «хрущевок», построенных из силикатного кирпича и бетонных панелей. Растут старые тополя, возвышающиеся вершинами над крышами домов. Когдато из такого же двора я уехал в Волгоград, чтобы поступить в училище и стать летчикомистребителем.
И здесь такие же качели, баскетбольные площадки с покореженными щитами и хоккейные коробки с проломленными бортами. Ничего не изменилось. Хотя стоп! Вот и первое отличие. В мусорных контейнерах копаются какието плохо одетые мужчина и женщина неопределенного возраста. Они вылавливают бутылки, пивные банки и прочий утиль, который можно реализовать хоть за какието деньги. А возле подъездов на площадках стоят автомобили, в том числе и довольно шикарные машины зарубежного производства.
Молодая женщина в велюровом халате малинового цвета с золотыми узорами выносит пакет с мусором и, брезгливо отвернувшись от бомжей, выбрасывает его в контейнер. Старики, подождав, пока она отойдет, тут же начинают потрошить пакет.
Но я пришел сюда не для того, чтобы разглядывать обездоленных стариков. Иду дальше и попадаю на оживленную улицу. Не улица, а настоящий рынок. В каждом маломальски подходящем месте стоят киоски, торговые палатки, или просто стоят или сидят возле своих товаров люди. И в киосках, и в магазинах поражает обилие табачных изделий, сортов пива и огромный выбор водки. Слава Времени! Теперь в России хоть это – не проблема. Пей, хоть залейся, кури, пока дым из всех дыр не пойдет. Правда, на всех сигаретных пачках имеется надпись о том, что Минздрав предупреждает о вреде курения. А на водочных этикетках написано, что содержимое противопоказано беременным женщинам и детям. Но зато в газетножурнальных киосках детские издания соседствуют с откровенной порнографией. Хотя, пардон, теперь это, кажется, называется эротикой. Время побери! Пусть объяснят мне, чем отличается порнография от такой эротики. Изучая подобную Фазу, я натолкнулся на оригинальное определение. Если на фотографии красочно, живописно и откровенно изображен половой акт, но при этом не видно, как член входит во влагалище или в рот, то это – эротика. Если видно, порнография. Довольно скользкая грань.
Но опятьтаки, я пришел сюда не для того, чтобы изучать местную прессу. Это от меня не уйдет. Мне сейчас надо найти ювелирный магазин, где есть пункт скупки золота или ломбард. Иду по улице, по пути выполняю задание Лены. Впрочем, тут нечего особо смотреть. Каждый одевается в соответствии со своими финансовыми возможностями. В этом плане я здесь ничем не выделяюсь. Тем не менее замечаю, что большинство женщин одеты броско, ярко и богато. Так что Ленка может смело появляться здесь в своем голубом
