После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
и переходят в тихое радостное верещание. Светлана вползает на кровать и лезет по ней на четвереньках. А я следую за ней на коленях и не отпускаю ее до тех пор, пока она не кончает три раза подряд. Светлана падает ничком, а я отправляюсь за очередной порцией коньяка.
Когда я возвращаюсь, неся на тарелочке две полные рюмки, Светлана лежит в прежней позе. Я ставлю тарелочку на постель, подтягиваю на место ажурные чулочки, которые сползли до самых сапожек, и хлопаю Светлану по попке. Она переворачивается на спину. Глаза у нее снова шальные.
– Что это было?
– Нормальный секс, Светочка.
– Нормальный! Ты меня опять чуть на тот свет не отправил.
– Извини. Больше так не буду.
– Ну уж, нет! Шуток не понимает. Именно так и надо!
Она хватает рюмку, выпивает коньяк и снова тянется ко мне. Но я возвращаюсь на банкетку и основательно подкрепляюсь коньяком и бутербродами с ветчиной. Светлана сидит на краю постели. Она тоже пьет коньяк, закусывает конфетками и проявляет все признаки нетерпения. Еще минут сорок я мочалю ее всеми мыслимыми способами. В конце концов силы окончательно оставляют ее. Кончаются и презервативы. Слава Времени! Кажется, квартирный вопрос благополучно близится к стадии завершения. Светлана лежит на спине, используя вместо подушки мое бедро, и смотрит в потолок.
– Ты здесь один жить будешь? – с надеждой спрашивает она.
– Нет, – с внутренним злорадством отвечаю я. – Зачем мне такая большая квартира одному? Кроме меня, здесь будет жить моя жена, ее сестра с мужем и наш товарищ.
– Три мужика, две бабы. Я бы вам не помешала. У нас получилась бы шикарная групповуха!
– Увы. Наши женщины чуждаются группового секса, не приучены.
– А жаль. Но, я думаю, мы еще сможем встретиться?
– В наше время даже горы сходятся. А уж два человека если захотят, обязательно найдут такую возможность.
– Вот и хорошо. Телефон мой ты знаешь. Ну, а теперь придется заняться, так сказать, официальной частью.
Светлана натягивает трусики, подтягивает чулки, надевает блузку и юбочку. Приняв «официальный» вид, она проходит в зал, присаживается к столу и открывает папку с документами.
– Напомни, как твоя фамилия?
– Злобин. Андрей Николаевич.
– Угу. Паспортные данные я сочиню сама. Все равно никто проверять не будет. А получишь паспорт, переоформим договор. Вот, кстати, и будет повод встретиться.
Время меня избави от второй такой встречи! Светлана быстро заполняет договор и пишет чтото на отдельном листке. Это счет. Читаю. Оплата квартиры за месяц вперед, оформление договора без документов… Ого! Почти половина стоимости. Дальше идет весьма интересная запись: услуги по оформлению договора. Так, теперь это называется услугами по оформлению. И стоят такие услуги весьма не слабо. Ну и шлюха! А ято, дурак, старался и выкладывался. Здесь в пору мне было с нее деньги требовать. Ну, что ж, ничего не поделаешь. Это называется рынок. Это называется бизнес. И каждый здесь делает свой бизнес как может.
С невозмутимым видом выкладываю требующуюся сумму. Светлана пересчитывает деньги, прячет их в сумочку и мило улыбается.
– Ну, счастливо оставаться. Вот ключи от квартиры. Наилучшие пожелания супруге, – она вздыхает. – Как я ей завидую! Жду через две недели с паспортом.
Постукивая каблучками и поигрывая попкой, она проходит в спальню, забирает свой плащик и покидает квартиру. Я выкуриваю сигарету и иду в спальню. Расправляю смятое покрывало, подбираю и выкидываю в мусоропровод использованные презервативы. Остатки пиршества уношу на кухню. Потом оцениваю состояние своего бюджета. Прямо скажем, негусто. «Оформление договора» влетело в круглую сумму. Но чтобы отпраздновать новоселье, хватит.
Иду в ближайший магазин, покупаю две бутылки коньяка, сыр, лимоны, красную рыбу и ветчину. Заложив все это в холодильник, отправляюсь к своим друзьям.
Двигаясь пешим порядком, по пути присматриваюсь к тем переменам, которые произошли, пока меня не было «дома». Конечно, я наблюдал свою Фазу и даже заглядывал в ее будущее. Но одно дело смотреть это на экране монитора. Как ни крути, невозможно отделаться от ощущения какойто нереальности, непричастности к происходящему. И совсем другое дело, когда видишь все своими глазами и даже можешь пощупать.
Особенно поражают перемены, произошедшие в людях. Нет и следа приветливости и доброжелательности, которыми отличались мои земляки лет пятнадцатьдвадцать назад. Улыбка – редкое явление. Лица большей частью хмурые, озабоченные и даже злобные. В разговоре, особенно у молодежи, преобладают жаргон, американизированные словечки и мат. Причем мат используется весьма широко, без различия пола и возраста.
