После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
Много легче действовать самому, чем посылать на опасное задание своих друзей. Я сам пошел бы вместо Лены, если бы это дало хоть какойто результат.
В одном из небольших магазинов мои мысли прерывает необычный шум. Разъяренное лицо продавщицы, возбужденная толпа. Все размахивают руками и кричат. Среди невнятного гвалта несколько раз отчетливо звучат крики: «Фальшивомонетчик!» К прилавку прижали растерянного мужчину лет тридцати с небольшим, одетого в спортивный костюм устаревшего покроя и расцветки. Он молчит и затравленно озирается. Чтото толкает меня в гущу этой толпы. Я пробиваюсь к мужчине и громко спрашиваю строгим голосом:
– В чем дело, граждане?
– Фальшивомонетчик! Смотрите, какие купюры подсовывает!
Продавщица протягивает мне банкноту красного цвета с портретом Ленина, достоинством десять рублей. Ничего себе! Я внимательно смотрю на мужчину. На сумасшедшего он не похож. Тут чтото другое. У меня появляется предчувствие чегото необычного. Надо выручить мужика из беды и поговорить с ним.
– Спокойно, граждане! Какой же это фальшивомонетчик? Это же просто больной человек. Его не в тюрьму сажать надо, а в лечебницу. Пройдемте, гражданин, разберемся.
– Стой! Это же, наверное, одна шайка! Один фальшивые купюры всучивает, а другой его, в случае чего, выручает. Ты самто кто такой?
– Сотрудник налоговой полиции, – отвечаю я, глядя прямо в глаза продавщице.
Та сразу тушуется, а я поясняю:
– Да если бы он был фальшивомонетчиком, он бы вам такие купюры подсунул, что вы бы их сами никогда от подлинных не отличили. Разве не так?
В толпе раздается смех. Агрессивность окружающих быстро затухает. Я пользуюсь этим моментом, беру мужчину под локоть и строго говорю:
– Пройдемте.
Толпа расступается, и мы выходим из магазина. Мужчина идет за мной безропотно, даже охотно. Он явно рад оказаться подальше от агрессивной толпы и злобной продавщицы, бросившей ему такое страшное обвинение. Постепенно он приходит в себя, и я отпускаю его локоть. Он останавливается и спрашивает:
– Куда вы меня ведете?
– Здесь, недалеко.
– В отделение?
– Нет. Нам туда ни к чему. Впрочем, мы уже пришли. Я приглашаю его в небольшое кафе, расположенное в полуподвале рядом с продовольственным магазином. В этот час в нем почти никого нет. Только за одним столиком сидят за стаканчиками с водкой и немудреной закуской двое мужчин неопределенного возраста. Это кафе понравилось мне тем, что в нем, в отличие от многих других заведений, пиво наливают в классические стеклянные кружки, а не в пластиковые одноразовые стаканы. Я беру две кружки пива и два пакетика соленой соломки из кальмара, и мы усаживаемся за столик в углу.
– Ну, рассказывайте, – предлагаю я.
– А почему я вам должен чтолибо рассказывать? – спрашивает мужчина настороженно.
– Ну, хотя бы потому, что я помог вам выбраться без особых осложнений из весьма неприятной ситуации. И я имею право знать, кому я помог. И потом – меня не покидает ощущение, что с вами произошло нечто необычайное, странное и необъяснимое, я бы сказал. Вполне возможно, что я могу вам в этой ситуации или помочь, или, по крайней мере, разъяснить ее для вас.
– А кто вы такой? Сотрудник этой, как ее, налоговой полиции?
– Нет. Я так назвался, чтобы остудить пыл продавщицы. Они только налоговых органов и боятся. А кто я на самом деле? Хм! Как бы вам это объяснить, чтобы вы поняли? Ладно, оставим это, пока. Скажем так: относительно недавно я был капитаном ВВС, летчикомистребителем. Фамилия моя Коршунов, зовут Андрей Николаевич. Судя по выправке и манере держаться, вы тоже военный. Так?
– Угадали. Я – танкист, командир батальона. Майор Демидов, Петр Иванович.
– Что ж, будем считать, познакомились. Расскажите мне, Петр Иванович, что с вами произошло. Почему вы вдруг оказались в этом магазине, где пытались расплатиться деньгами, вышедшими из обращения?
– Я и сам ничего не могу понять. Только вчера эти деньги принимали, а сегодня уже нет. Кстати, а какие деньги я должен был предложить?
Я достаю из кармана несколько монет и две купюры. Демидов с изумлением разглядывает двуглавых орлов на монетах и рисунки купюр и недоуменно пожимает плечами. А я продолжаю:
– Вы говорили, что еще вчера расплачивались советскими банкнотами. Значит, между вчерашним днем и сегодняшним чтото произошло. Расскажите мне все, и я постараюсь найти этому объяснение.
– Да я даже не знаю, о чем говорить, с чего начать. Это все так странно.
– Начните сначала. Как вы оказались здесь? Что и когда делали? А я буду задавать вам уточняющие вопросы. Постарайтесь не упускать мелочей. Ну?
– Хорошо, – Демидов задумывается на пару минут,
