Хроноагент. Гексалогия

комнату.
Мы не расходимся, ждем приговора. Наташа тем временем знакомит нас с результатами своих изысканий в области массовой музыкальной и песенной культуры.
– Вы знаете: всегда и во все времена это массовое музыкальнопесенное искусство выдавало море всякого хлама. Однако в навозных кучах всегда попадались жемчужные зерна. Эти зерна выдерживали проверки временем потому, что их авторами были настоящие мастера, которые вкладывали в свои произведения частицу души и сердца. В общем потоке такие произведения составляли не более пяти процентов. То, что звучит сейчас, песнями назвать трудно. Да их так никто и не называет. Для них придумали новое определение «композиция». Я прослушала несколько сотен этих «композиций». Не скрою, и среди них попадаются жемчужины. Но это такая же редкость, как крупицы золота в отработанной породе. Я не говорю о некоторых авторских и исполнительских коллективах, стоящих особняком. В их творчестве преобладают военнопатриотические или народные мотивы. Они имеют свою цель и ориентированы на определенный круг почитателей. Основной же поток – это откровенная пошлятина, рассчитанная на самую невзыскательную аудиторию. Как правило, на подростков. Они воспринимают эти «композиции» не ушами, а ногами. Под них хорошо прыгается на дискотеках. Они прыгают и не замечают, что с ритмом ударных инструментов в их сознание вколачиваются назойливо, непрерывно повторяющиеся строчки припевов. Кстати, основная масса «композиций» именно из них и состоит. А строчки эти несут весьма интересную информацию. На первый взгляд, они не несут вообще никакой. А если вслушаться и вдуматься (но кто сейчас над этим задумывается?), то вырисовывается картина, прекрасно вписывающаяся в рамки той самой концепции, о которой мы недавно говорили. Как вы знаете, подавляющее большинство произведений песенномузыкального искусства всегда воспевало любовь. Точнее, отношения между полами. Это время в этой Фазе не является исключением. Но здесь назойливо звучат призывы низвести эти отношения до уровня сморкания. Настойчиво пропагандируется даже не свободная любовь, а именно короткие, случайные встречи. Вторая тенденция – воспевание культа силы, преуспевания; «крутизны», как здесь говорят. И еще уголовной романтики. Картина ясная: делайте деньги, пробивайте себе дорогу, отвоевывайте место под солнцем, а все прочее – ерунда. Если ты будешь «крутым», всегда найдешь женщину для удовлетворения своих потребностей. Не забивайте себе голову лирической чушью. Она для слабаков. Впрочем, послушайте сами.
Наташа включает воспроизведение, и на нас обрушивается ворох того, что здесь называется «композициями». Фильтруем незатейливую музычку и вслушиваемся в назойливо повторяющиеся рефрены. Впечатляет. «Сегодня мы вдвоем останемся, а утром навсегда расстанемся…» «Целуй меня везде…» «Простые движения…» «Пять минут на любовь, и не больше!» Тут даже Вир не выдерживает:
– Я заметил, что здесь даже кошки на общение с котом тратят времени гораздо больше.
– Верно, Вир! – смеется Анатолий. – Была когдато теория «стакана воды». То есть отправление половых потребностей должно быть таким же простым, как и утоление жажды. Похоже, в этой Фазе «стакан воды» воплощается в жизнь.
– Точно, – соглашается Наташа, – и не только в этой Фазе А я еще ничего не говорила вам о таком пласте музыкальной, с позволения сказать, культуры, где звучит откровенная матерщина. Причем иногда без толка и без смысла, лишь бы в рифму. Хотите послушать?
– Избавь, Наташенька, – морщусь я. – Этих шедевров словесности я досыта наслушался в забегаловках. Тем более я догадываюсь, что ты хочешь нам продемонстрировать. Какиенибудь «сникерсыйогурты»?
– Вово! Угадал! – смеется Наташа.
Лена с Демидовым беседуют довольно долго. Наконец они появляются. На лице у Демидова какоето недоуменное выражение. Лена сразу проходит на кухню, а Петр отзывает меня в сторонку.
– Извините, Андрей Николаевич, – начинает он.
– Стоп, Петр! – прерываю я его. – Раз уж мы в одной команде, раз мы принимаем тебя в свою семью, давай – на ты и без официальностей. Я для тебя – просто Андрей.
– Хорошо, Андрей, – соглашается Демидов. – Будем на ты. Но объясни мне, ради бога, зачем она со мной так долго беседовала на такие отвлеченные темы?
– Что значит, отвлеченные?
– Сначала мы с ней беседовали о литературе и поэзии. Потом ее вдруг заинтересовало, кого я предпочитаю: Баха, Чайковского, Бетховена или Моцарта. Дальше мы вновь переключились на литературу и поговорили о Петрарке, Данте, Шекспире, Франсуа Вийоне и Омаре Хайяме. После этого она вдруг взялась выяснять, какую я картошку предпочитаю: жареную, печеную или вареную.