После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
и тем, что этот век был веком женского правления. После смерти Петра I на престол взошла Екатерина I, затем последовали Анна Иоанновна, Елизавета Петровна и Екатерина II. Краткие периоды правления Петра II и Петра III – не в счет. Уже при Анне появились поэты, драматурги и композиторы. При Елизавете развернулся Ломоносов и основал первый Российский университет. Именно при Елизавете и Екатерине II произошли военные реформы и выросли Румянцев, Суворов и Ушаков. Именно в этот период происходит бурное развитие промышленности на Урале и в Сибири. В XIX век Россия вступила уже на равных с ведущими европейскими государствами. Уже выросло целое поколение ученых, литераторов, художников, не уступающих европейским. Причина простая. Женщины у кормила власти пользовались почестями и преклонением, на то они и императрицы. Но это же поклонение частично переносилось и на других женщин. Результаты не заставили себя ждать. Женщины почувствовали себя не собственностью мужа, а гораздо более важными личностями. Это был второй пример.
Наверное, достаточно. Теперь ты понимаешь, какую цель преследуют наши затейники, насаждая сексуальную контрреволюцию?
– Спасибо, Лена. Ты так прекрасно и подробно все объяснила, что и добавить к этому нечего.
На этом мы завершаем нашу затянувшуюся почти до утра беседу.
На другой день я, не откладывая в долгий ящик, направляюсь в кафе, где намереваюсь открыть охоту на понравившегося мне прапорщика. Везет, как известно, дуракам и пьяницам. Но я, не причисляя себя ни к тем, ни к другим, могу дополнить эту избитую истину словами: и настойчивым хроноагентам.
В этот день какойто набоб средней руки снял половину кафе, чтобы отметить там день рождения своей доченьки. Свободные места были только за двумя столиками. За одним сидели Мила с Жанной в обществе крутого, как вареное яичко, мальчугана, за другим – мой прапорщик. Я строгим взглядом усаживаю на место привставшую было Милу и прошу метрдотеля пристроить меня куданибудь.
Тот подходит к прапорщику и чтото тихо говорит ему. Прапорщик, бросив на меня взгляд, согласно кивает.
Подхожу к столику, демонстрируя военную выправку, извиняюсь, присаживаюсь и заказываю ужин. При заказе ориентируюсь на выбор прапора. Это еще больше привлекает ко мне его внимание. Мы перебрасываемся ничего не значащими фразами, слегка касаясь достоинств кухни этого заведения, после чего он интересуется:
– Вы тоже военный?
– Увы, бывший. Сократили.
– А в каких войсках служили?
– Летчикистребитель.
Тут мне везет еще раз. Оказывается, прапорщик более десяти лет прослужил в авиационной части. После ее сокращения он попал сюда на оружейный склад и служит здесь уже пятый год, но все время тоскует по авиации.
Мы выпиваем за авиацию вообще, потом – за летчиков, потом – за наземный состав. При этом не забываем хорошо, с аппетитом, закусывать. Прапорщик интересуется, чем я сейчас занимаюсь. И тогда я перехожу к делу.
Излагаю легенду о том, как с бывшими сослуживцами мы решили открыть в одном из дальних районов области охранное предприятие. Оформились и получили лицензию. Но по этой лицензии можно приобрести только такое оружие, которое даже на пьяных хулиганов и подростков впечатления не произведет. А уж если наедет крутая братва, то нас они просто на смех поднимут.
– Вот мы и призадумались, – вздыхаю я, – стоит ли с этим делом связываться?
– Стоит, стоит, – успокаивает меня прапорщик. – Охрана – дело серьезное и доходное. Кстати, а как у вас с деньгами?
– Смотря на что. На те пукалки, что нам предлагают, тратиться неохота.
Прапорщик задумывается, оценивающе смотрит на меня, потом наливает в рюмки коньяк и говорит:
– Вот что, Андрей. Только как авиатор авиатору. Есть у меня на складе коекакие неучтенные излишки. Как они образовались, сам не пойму. А через две недели – ревизия. Знаешь, что за такие излишки бывает? Это стволы, не валенки. Мы с тобой можем друг друга выручить. Что вам требуется? Только вслух не говори, а напиши.
– А сколько это будет стоить?
– Ты пиши, сколько чего нужно, а я против каждой позиции проставлю цены. Прикинешь по вашим средствам, убавишь или добавишь.
Достаю блокнот и пишу список. Составляю его для впечатления с запросом. Включаю в него четыре автомата, пять пистолетов, большое количество автоматных пулеметных и пистолетных патронов, гранаты и восемь «Мух». Прапорщик молча изучает список и делает на нем пометки. Вдруг его брови удивленно лезут вверх.
– А это вам зачем? – он показывает на строчку «пулеметные патроны 7,62».
– А мы там, у одного старичкаборовичка старенького «дегтяря» откопали.
Прапорщик кивает и продолжает работать со списком.
