После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
радиации на поверхности снизился в 6 раз. Температура воздуха – 42 °C. Небо полностью черное. Патруль службы безопасности докладывает о высокой концентрации радона от 8 яруса и ниже. Отдал приказ: населению ярусов с 7 по 13 переселиться наверх».
Радон постепенно заполняет убежище вплоть до четвертого яруса. Лучевая болезнь становится обычным явлением. Смертность резко возрастает. На поверхности устанавливается Ядерная Зима.
«26.5.1866; 8.00. Уровень радиации на поверхности снизился до безопасного уровня. Но покидать убежище нельзя. Температура воздуха – 62 °C. Концентрация радона не повышается, но и не снижается. За прошедший день отмечено 68 случаев смерти от лучевой болезни. Связь с другими убежищами попрежнему отсутствует».
Еще через два месяца появляется следующая запись:
«21.7.1866; 10.00. Патруль докладывает, что на 4 ярусе замечены крысы необычайно большого размера. Патрульные открыли огонь, и крысы скрылись на нижние ярусы, заполненные радоном. Два крысиных трупа доставлены на КП. Это действительно огромные звери. Длина тела (без хвоста) 62 см».
Крысы появляются все чаще. Стаи их становятся все больше. Они ведут себя все агрессивнее.
«28.9.1866; 8.00. Этой ночью большая стая крыс атаковала госпиталь. 8 больных загрызено насмерть».
Крысы увеличиваются в размерах и достигают в длину уже до метра. Они начинают нападать и на здоровых людей.
«4.1.1867; 8.00. Я установил круглосуточное дежурство в разделительных камерах. При появлении крысиных стай двери камер должны перекрываться, невзирая на то, остались снаружи люди или нет».
И еще одна весьма настораживающая запись:
«12.6.1867; 8.00. Этой ночью из 12 блока на 3 ярусе бесследно исчезло 6 человек. Следов крыс не обнаружено. Причина исчезновения неизвестна. Дежурные ничего не видели и не слышали.
21.8.1867; 8.00. Ночной патруль не вернулся из выхода на 5 ярус. В 3.30 отмечалась интенсивная автоматная стрельба. В 3.35 она прекратилась. Взвод особого назначения обнаружил на 5 ярусе стреляные гильзы и 2 автомата. Людей не нашли. Следов крыс не обнаружено».
Случаи исчезновения людей учащаются. Немногие очевидцы дают противоречивые и несуразные показания. Ктото говорит о гигантских пауках, ктото – об осьминогах, ктото – о какихто ходячих на четвереньках человеческих скелетах.
Людей косит лучевая болезнь, они становятся жертвами набегов крысмутантов. По ночам их похищают невидимые монстры. Продовольствие кончается. А наружу выйти невозможно, там свирепствует Ядерная Зима.
«2.2.1868; 10.00 Уровень радиации на поверхности в пределах нормы. Температура воздуха – 66 °C. В убежище осталось в живых 846 человек. Все больны лучевой болезнью в разной стадии. Здоровых нет. Я поселил всех людей в 1 блоке на 1 ярусе. За прошедшие сутки отбито 4 атаки крысиных стай. Погибло 14 человек. За ночь исчезло 37 человек. Связи с внешним миром и другими убежищами нет. Если это испытание ниспослано нам свыше, то мы уже искупили грехи не только своих предков, но и еще не родившихся поколений.
10.30. Только что умерли двое дежурных на КП. Не знаю, сколько еще протянут остальные и я сам. Как бы то ни было, свой долг коменданта убежища я выполню до конца. Полковник Дюваль».
Несколько минут мы смотрим на усохшую мумию того, кто был полковником Дювалем. Я поднимаю с пола пистолет. Он стоит на предохранителе. Полковник действительно выполнил свой долг до конца.
– Теперь все ясно, – говорю я. – Ни наши «затейники», ни ЧВП здесь свои руки не прикладывали. Эту Фазу погубили сами ее обитатели. Делать нам здесь нечего, надо идти дальше. В какую сторону идти, Толя?
Анатолий сверяется со своим прибором и показывает кудато вниз.
– Относительно недалеко. Километра три, не больше.
– Постой, Андрей! – останавливает нас Наташа. – А кто всетаки нападал здесь на них?
– Тебе это очень интересно? Они тут за год в этом не разобрались, а ты за несколько часов хочешь. Да и зачем нам это? Мы здесь уже никому и ничем помочь не сможем. Пойдем дальше. Нечего здесь оставаться.
Все соглашаются со мной, и мы пускаемся в путь. Впереди идет Анатолий. Мы спускаемся на второй ярус, потом на третий. Анатолий ведет нас к лестнице, чтобы спуститься на четвертый ярус. В этот момент меня за плечо трогает Вир.
– Когти. Скребут по камню. Скребут и визжат. Много когтей.
Прислушиваюсь. Точно! Похоже, что нас преследует крысиная стая.
– К бою!
Приводим в готовность оружие и располагаемся в два ряда во всю ширину тоннеля. Крысы не заставляют себя ждать. Сплошной массой они вываливаются из бокового прохода и, не обращая внимания на слепящие их лучи прожекторов, бросаются на нас. Ну и твари! Каждая
