После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
В полевых условиях это проделать невозможно.
– Но как только обстановка позволит, я займусь вами, – обещает Лена.
А у Наташи свои мысли. Она возвращает нас к действительности:
– Странная Фаза, – говорит она, – никакой жизни, кроме травы и ядовитых змей.
– Что же здесь странного? – спрашивает Петр.
– А то, что змеи, – классические хищники. А ядовитые – хищники в квадрате. Змеи принципиально не могут быть травоядными. Но даже если это и допустить, то, спрашивается, зачем им яд?
– Действительно, непонятно, – задумчиво говорит Лена. – Впрочем, стоит ли ломать над этим голову? В этой Фазе мы не задержимся. Делать нам здесь нечего. Это – ординарный транзит. Вроде тех трех, что были до нее.
– Ничего себе, ординарный транзит! – ворчит Сергей.
– Конечно, транзит. Обычные проходные Фазы на том бесконечном пути, что нам еще предстоит. И поверь, Сережа, на этом пути может оказаться такое… Впрочем, Андрей вам об этом уже говорил.
Разгадку экологической загадки этой Фазы мы неожиданно находим на следующий день. Небольшое озеро, вроде того, где мы мылись и стирали в первый день, буквально кишит земноводными, наподобие тритонов. Берега же озера кишат чернокрасными змеями. Они возбуждены и агрессивны. Нам приходится поскорее покидать это место.
Впрочем, через три часа мы прибываем на место перехода и без всякого сожаления покидаем унылую змеинотритонную Фазу.
Через переход мы попадаем на крутой обледенелый горный склон. Снова холодно, снова сильный ветер и вдобавок сильно разреженный воздух. Судя по атмосферному давлению, мы находимся гдето на высоте около пяти тысяч метров. Обстановка весьма неуютная. Быстро проверяю радиоэфир. Молчание на всех диапазонах. Судя по всему, эта Фаза тоже необитаема. Делать нам здесь нечего, надо идти дальше.
– Толя, ищи переход.
– А его и искать не надо. Он в двух километрах внизу. Если по прямой, то совсем рядом.
Осторожно заглядываю вниз. Далекодалеко, в глубине, вижу ущелье. Мне как летчику не к лицу бояться высоты, но здесь противно засосало под ложечкой. Нет, по прямой чтото не хочется.
– Хорошо что не вверх, – глубокомысленно говорит Сергей. – Все полегче.
– А это, Сережа, как сказать, – возражает Петр. – Вверх, как правило, взбираться проще, чем спускаться. По крайней мере, дна пропасти, что ждет тебя в случае неудачи, не видишь.
Петр прав. Спуск нам предстоит не из легких. Положение наше усугубляется еще и тем, что наша обувь совершенно неприспособлена для лазанья по крутым обледенелым склонам.
Мы с Леной снова отдаем свои комбинезоны Сергею с Дмитрием. Лена поверх сертана надевает свой голубой костюм. Я тоже одеваюсь цивильным образом. Ледорубов у нас нет, но есть универсальные резаки, снабженные ультразвуковыми вибраторами. Мы организуем две связки таким образом, чтобы в каждой из них было по два таких резака.
В одной связке идем я, Дмитрий, Петр и Наташа. В другой – Анатолий, Сергей, Вир и Лена. Связка во главе с Анатолием начинает спуск первой. Они медленно движутся по крутому ледяному склону, спускаясь под очень небольшим углом. Анатолий и Лена интенсивно работают резаками, вырубая лунки для руки и ног. Но все равно видно, что ноги сильно скользят. Зацепиться, кроме этих лунок, абсолютно не за что. Лучше бы, конечно, чтобы резаки были у двух первых в связках. Тогда они могли бы делать лунки побольше. Но в целях безопасности надо, чтобы у головного и замыкающего в связке был надежный инструмент, которым можно прочно закрепиться на склоне.
Понаблюдав полчаса за тяжкой работой товарищей, мы пускаемся по их следам. Когда мы смотрели на эту работу со стороны, мы, конечно, понимали, что она тяжелая и опасная. Но только когда мы двинулись, понастоящему ощутили, до какой степени это так. А ведь нам – легче. Мы идем по пробитой дороге. Я только углубляю лунки, сделанные Анатолием и Леной.
Как ни цепляешься за эти выемки, как ни прижимаешься ко льду, все равно чувствуешь себя, как змея на стекле. Вдобавок ко всему, наша удобная для ходьбы по земле, камням и песку обувь здесь при каждом движении норовит соскользнуть и потерять опору.
Пройдя двести метров и спустившись на сорок, первая связка останавливается. Мы догоняем их и организуем небольшой «привал». То есть приваливаемся плотнее к ледяному склону и отдыхаем. Анатолий показывает мне направление прямо вниз. Надо двигаться дальше. Теперь мы пойдем в другом направлении, и наша связка будет первой. Лена страхует меня, а я вырубаю ступеньки метром ниже и начинаю двигаться. Все повторяется, с тем только отличием, что сейчас передо мной не вырубленные уступы, а гладкая ледяная стена.
Через полчаса такой работы руки начинают предательски
