После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
Но я не советовала бы вам сразу после этого пускаться в дальнейший путь. Вам всем необходимо вылечиться и хорошо отдохнуть. Я вижу, что путь ваш был тяжел и опасен. Думаю, что и впереди вас ждет примерно то же самое. Не надо спешить.
– Мы не будем спешить. Тем более нам неизвестно, какую информацию мы получим от ора Гелаэна. Может быть, она будет такая, что нам придется задержаться здесь. Надеюсь, наше присутствие здесь не доставит вам особых хлопот?
– Что вы! – улыбается ора Кинбрус. – Милости просим. Чувствуйте себя как дома. Мы всегда рады гостям, откуда бы они ни пришли. Если, конечно, они пришли с добрыми намерениями.
– А откуда вы знаете, что мы пришли с добрыми намерениями? – спрашиваю я.
Лена с недоумением смотрит на меня, и я смущенно умолкаю. Надо же сморозить такую глупость! А еще с Корой несколько дней работал! Они же здесь телепаты. Пусть не все мысли, но самые ясные, их общее направление они читают без труда. А ора Кинбрус деликатно не замечает моего ляпа и с удовлетворением констатирует:
– Значит, договорились. Вы будете жить у нас столько, сколько вам необходимо для решения ваших вопросов. И сверх того, столько, сколько мы посчитаем необходимым для восстановления вашего здоровья и ваших сил.
– Договорились, – соглашаюсь я.
В самом деле, надо сделать небольшой привал. Мыто с Леной и в какойто мере Наташа с Анатолием вполне можем продолжать путь хоть завтра. А вот всем другим после этих передряг действительно надо восстановить силы как физические, так и моральные. Одна только последняя Фаза чего стоила. А лучшего места для «привала», чем биологическая Фаза, трудно найти.
А Дела с Клетой уже разносят нам чашки с темным горячим напитком, над которым поднимается ароматный пар. Напиток густой и по внешнему виду напоминает шоколад. Но пахнет он одновременно розой, гвоздикой и еще чемто тонким, неуловимым и приятным.
Все вооружаются чашками, и под этот слегка сладковатый, терпкий напиток завязывается оживленная беседа. Женщин интересует, откуда мы пришли, где побывали? Они тактично не задают вопросов о цели нашего визита и нашего путешествия по параллельным Фазам. Наших же интересуют подробности и детали жизни биологической цивилизации. Замечаю, что беседующие постепенно разбиваются на партии.
Правда, мешает языковый барьер. Наташа с Анатолием, получившие лингвистическую подготовку, предоставляют нам с Леной возможность беседовать с орой Кинбрус и орой Даглин, а сами выступают в роли переводчиков. Анатолий помогает Петру разговаривать с оре Даглин, а Наташа переводит беседу Димы и Сергея с Делой и Клетой. Только Вир ни с кем не разговаривает. Он просто внимательно слушает. Всех сразу. И ничему не удивляется. Ну, вылитый английский лорд!
Мы с Леной решаем оставить главные вопросы для ора Гелаэна. Сейчас же мы в основном расспрашиваем женщин об их образе жизни, основных занятиях. Выясняется, что клан Кинбрус занимается в основном животноводством. Та отара, которую сопровождали Дела и Клета, составляет лишь десятую часть их овечьих стад. Кроме поставок мяса, шерсти и кожи, клан занимается выведением новых продуктивных пород. Недавно они закончили многолетнюю работу над новой породой свиней. Ор Кинбрус с двумя сыновьями как раз погнали вчера в село племенное стадо.
Со слов оры Кинбрус, я понял, что мясопродукты и кожа получаются здесь «без пролития крови». Веками развиваемая генная инженерия сделала свое дело. Овцы, свиньи и быки регулярно сбрасывают мясные наросты, вроде тех, какие я видел на овцах. Я тогда еще не понял, что это такое. А кожу животные сбрасывают в процессе линьки, как змеи.
Клан Даглин занимается разведением кроликов и птицы. Неподалеку живут земледельческие кланы. Между кланами происходит постоянный обмен продукцией. Но большую часть произведенного клан отправляет в села, в фонды общественного потребления и распределения. Там же они получают все, что им самим необходимо.
Мне хотелось бы еще и еще узнавать интересные подробности жизни и быта биологической цивилизации. Поговорить об ее энергетике, металлургии, об их социальном устройстве. Но разговором постепенно завладевает Лена. Ее больше интересуют вопросы генетики, медицины и психологии. Я, конечно, разбираюсь и в этих вопросах. Хроноагент должен знать все. Но знать и живо интересоваться – это, как говорят в Одессе, на Привозе, две большие разницы.
Потеряв нить разговора, я отвлекаюсь и наблюдаю за другими группами. У Димы и Сергея с Делой и Клетой беседа идет весьма оживленно. Наташа еле успевает переводить. Впрочем, мне кажется, что эти пары уже не нуждаются в переводчике. Глаза Дмитрия поблескивают, он подолгу задерживает свой взгляд то на ножках Делы, до самого
